Макрон рассмеялся. - Достаточно справедливо. Чем меньше сказано, тем лучше.

Они прошли по пристани к воротам в частоколе, окружающем территорию вождя, и направились в чертог. Войдя, они увидели Веллоката и Фригена, сидевших на табуретах по обе стороны от ложа Тасциована. Старик оперся и попытался встать, когда приблизились Катон и Макрон. Фриген тут же отпустил его, нетерпеливо цокнув языком.

- Веллокат, скажи ему, что ему все еще нужно много отдыхать, если он собирается стабильно поправляться. Если он продолжит пытаться подпрыгивать, я не буду нести ответственности за рецидив.

Веллокат ухмыльнулся и перевел, и старик бросил мрачный взгляд на хирурга, но все же откинулся назад.

- Вот хороший маленький вождь, - сказал Фриген, прежде чем поспешно добавить: - Не переводи это.

Катон с облегчением увидел, что на лице старика снова появились краски жизни. Он был настороже, и его острые серые глаза внимательно изучали римлян, прежде чем он заговорил. - Ты, должно быть, префект Катон.

Катон и Макрон придвинули еще пару стульев и сели напротив сына вождя, рядом с хирургом.

- Префект Квинт Лициний Катон, командир Восьмой Иллирийской вспомогательной когорты, поскольку мы впервые представляемся друг другу. - Катон дружелюбно улыбнулся. - В последний раз, когда я тебя видел, ты был не в форме для представлений.

- Я думал, что направляюсь в иной мир, - ответил Тасциован. - Но ваш человек вернул меня обратно. Мне больно это говорить, префект, но теперь я у тебя в долгу.

- Мы не можем позволить ценному союзнику умереть, если этого можно избежать.

- Союзнику? - Вождь на мгновение замолчал, его дыхание было поверхностным, затем он прочистил горло. - Ни один из нас тут не является дураком, префект. Ты знаешь, как я получил свою рану, и я знаю, что ты это знаешь. Так что давай будем честны друг с другом. Два месяца назад мы с тобой были врагами. То же самое касается моего сына и некоторых других в Комбретовиуме. Я полагаю, что ваш наместник Светоний планировал сделать из нас показательный пример. Так скажи мне, как это все делает нас союзниками? Ведь я же был спасен вашим целителем лишь для того, чтобы ваш наместник меня казнил?

- Нет, если я смогу убедить его предложить амнистию тем, кто принесет клятву верности Риму.

- Как ты думаешь, ты сможешь убедить его?

- У меня было бы гораздо больше шансов, если бы вы и остальное племя триновантов согласились сражаться вместе с моими войсками, когда я выступлю против Боудикки.

Тасциован покачал головой. - Некоторые могут согласиться на это в обмен на милосердие. Но не все, кто принесет клятву, будут готовы поднять оружие против наших бывших союзников, иценов.

- Вы были соперниками и врагами до того, как стали союзниками. Присоединение триновантов к восстанию было серьезной ошибкой. Это стало катастрофой для всех вовлеченных племен. Вы ничего не должны иценам. Посмотрите, к чему привели их действия. Катон поднял руку так, что его большой и указательный пальцы почти соприкоснулись. - Вы так близки к тому, чтобы ощутить на себе весь гнев мстительного Рима. Я пытаюсь спасти триновантов от того, чтобы разделить судьбу иценов. Я считаю, что император и пропретор будут удовлетворены тем, что покажут Боудикку и ее племя. Я не смогу этого предотвратить. Но я могу попытаться ограничить наказание только ее племенем, если смогу доказать вашу преданность Риму вашими же делами.

- Префект, мне нужно напомнить тебе обо всех несправедливостях, которые вы, римляне, причинили моему народу? Ветераны вашей колонии в Камулодунуме украли наши земли, издевались над нашими людьми и наложили на нас непосильные налоги. Мы не решили присоединиться к восстанию по прихоти.

- Я понимаю это. И мы, римляне, внесли свои собственные ошибки в катастрофу, которая постигла нас всех. Цена, заплаченная нами, была столь же суровой. Вот почему я полон решимости сделать все возможное, чтобы гарантировать, что такие ошибки не повторятся. Нравится вам это или нет, Рим здесь, чтобы остаться, и нам нужно найти способ жить в мире вместе. Это будет невозможно, пока тлеет восстание.

- Я бы сказал, что оно немного больше, чем тлеет, учитывая то, что случилось с твоими людьми несколько дней назад, - лукаво заметил Тасциован. - Веллокат рассказал мне об этом.

- Это была засада. Мы потеряли несколько человек. Вполне вероятно, что многие из ее воинов пали в той же стычке. Хотя это могло бы воодушевить ее последователей, это было не более чем жестом. Укол булавки, который Рим едва заметит. Это ничего не изменит. Ее поражение так же неизбежно, как заход солнца.

- Булавочный укол, говоришь ты. Но враг все равно может истекать кровью от тысячи таких уколов. Веллокат сказал мне, что известие о ее засаде уже вдохновило некоторых из наших людей покинуть Комбретовиум, чтобы присоединиться к ее делу.

Катон посмотрел на сына вождя. - Это правда?