— ...истеричен, в отчаянии, — сказал Сивелл, — очевидно не в себе.

Но когда приехала скорая помощь, охрана не пустила их в здание, заявив, что квартира пустует. Бригада скорой сообщила об этом в центр управления, и туда отправили отряд быстрого реагирования. Где он нос к носу столкнулася с парой офицеров ГДО, которые примчались на вызов, потому что местная сигнализация была настроена на прямое оповещение дипохраны. Все набились в лифты, охрана открыла дверь квартиры — и вот она, Кристина Чорли, семнадцати лет, лежит в прихожей посреди припадка.

Её туда притащил её парень Джеймс Мюррей, тоже семнадцати лет. Джеймс сообщил парамедикам и всем присутствующим, «Это были просто "Э", просто "Э"». Он их принимал? Да. Кто ещё был в квартире? Только они двое. О боже, это были просто «Э».

Парочку увезли на скорой, а обе конторы закидывали проблему всё выше по инстанциям, пока она не ударилась в окно спальни главного инспектора Сивелла.

— В переносном смысле, — уточнил Сивелл.

«Прихожая» оказалась той самой широкой клиновидной комнатой с низким потолком и непревзойдённым видом на Гайд-парк. Я уже начал привыкать к количеству денег, выброшенных на мебель, она была расставлена так, словно её выбирали для «Симс». Среди всего этого богатства были и признаки того, что люди развлекались, ещё бутылки, бокалы для вина, пустые целлофановые пакетики, лужа рвоты цвета овсянки в тон шерстяному ковру ручной работы кремового цвета. Явно больше двух человек. Человек шесть-семь, подумал я. Может быть больше, если это были особенно аккуратные подростки.

Но не настолько аккуратные, чтобы не оставить таблетки после того, как они бросились удирать.

— Мы думаем, они ушли сразу после того, как Джеймс Мюррей позвонил 999, — сказал Сивелл. И полиция, и парамедики внесли описание таблеток в базу данных ТИКТАК и получили название — «Волшебные слонята» — а также тревожную информацию о том, что эта марка обычно содержит много ПМА, иначе известного как параметоксиамфетамин или «Доктор Смерть». Не МДМА, то есть — «Экстази», наркотик, который позволяет слушать очень скучную музыку без того, чтобы мозг взорвался от скуки. Серьёзно. ПМА гораздо токсичнее МДМА и действует медленнее, поэтому потребители глотают ещё пару таблеток, думая, что первые не сработали, а потом получают то, что доктор Валид назвал бы «пагубными последствиями».

Учитывая, что Кристина Чорли умерла по дороге в больницу, было важно выяснить, кто ещё принимал «Слонят» на случай, если им понадобится лечение — причём быстро. Прежде чем Джеймс Мюррей сам не отъедет.

Сначала Джеймс пытался утверждать, что он и Кристина были одни в квартире, но пять минут с инспектором Стефанопулос, которая была бесцеремонно вырвана из объятий жены и потому этим утром особенно зла, заставили его тарабанить имена так быстро, что их еле успевали записывать.

— Среди них было имя Оливия Джейн Макаллистер-Темз, — сказал Сивелл. — Теперь у меня есть несколько вопросов, на которые нужно ответить. Как они попали внутрь? Откуда взялись наркотики? И смогу ли я получить результат до того, как это дело превратится в огромную долбанную медийную бурю?

Я присоединился к нему у окна. Светало, густой туман размывал деревья и луга Гайд-парка и город за ним. Сивелл указал вниз на пару статуй во внутреннем садике за комплексом, две бронзовые головы, которые выглядели так, будто их расплющили в гладильном прессе, а потом выскребли мозги.

— Это называется «В ожидании просветления», — сказал Сивелл, глядя на статуи. — Но если хочешь знать моё мнение, это чёртова подделка под «Предгорья Хедлэндс» из «Жёлтой подводной лодки».

Для меня это ничего не значило.

— Господи, как же бездарно тратятся деньги на богачей.

— Вы хотите, чтобы я снял показания с Оливии Макаллистер-Темз? — спросил я.

— Нет, — сказал он. — Я хочу, чтобы это сделала Сахра. — Он небрежно махнул рукой назад, в сторону квартиры. — Ты успел проверить здесь на предмет каких-нибудь ощущений?

Я с достоинством ответил, что провёл предварительную оценку по «Соколу» и не обнаружил ничего, что указывало бы на то , что тут происходило что-то сверхъестественное.

— Слава богу за это, — сказал Сивелл. — В таком случае можешь пойти с Гулид и проследить, чтобы с ней ничего странного не случилось.

Сивелл, как и большинство старших офицеров, осведомлённых о Безумстве, может быть и не любит, когда я использую слово на букву «М», но они не собираются игнорировать то, что может повлиять на ход расследования. Это понятно. Можно не хотеть признавать тот факт, что восемьдесят процентов детоубийств совершают родители, но ты всё равно сделаешь скорбящих маму и папу главными подозреваемыми, пока не докажешь обратное.

— На самом деле, — сказал он, — я назначаю тебя лично ответственным за то, чтобы с ней ничего странного не случилось. Если ты не можешь этого гарантировать, я хочу, чтобы твой босс занялся этим вместо тебя, понятно?