И за этим столом в дорогом кожаном вращающемся кресле развалился Сивелл, его костюм был опасно натянут и делал его похожим на слегка сдувшегося старшего брата Человека-Мишлен.

— Ты заметил, кресло нельзя повернуть до конца? Какая польза от долбанного поворотного кресла, если, блядь, на нём нельзя повернуться? — сказал он. Он заметил, что я пытаюсь прочесть названия книг.

— Не трудись, это всё для вида. Насколько мы можем судить, здесь никто не живёт.

Я посмотрел на фотографию в рамке, молодая белая женщина с собакой.

— Кто владелец? — спросил я.

— Какая-то офшорная компания-однодневка из Джерси, — сказал Сивелл, водя пальцами по нижней части столешницы, видимо, в поисках потайных ящиков. — Мы не сможем это отследить до тех пор, пока ребята из Управления по борьбе с отмыванием денег не вытащат из постели одного из своих экспертов.

Он оставил попытки найти секретный ящик и ткнул пальцем в Гулид.

— Сахра! Звони и дай им пинка!

— С удовольствием! — сказала Гулид и ушла.

— Её брат работает бухгалтером. — сказал Сивелл проводив ее взглядом, — Так что, блядь, ты тут забыл?

Примерно две наносекунды я думал соврать, но у меня не было желания умереть — даже фигурально выражаясь. Конечно, философски говоря, истина — штука скользкая, но всегда надо быть готовым к нюансам.

— Мне поступил сигнал от источника о возможной косвенной причастности «Сокола». — И, поскольку я видел, как Сивелл начал выпрямляться во весь рост, — Леди Сесилия Тайбёрн-Темз считает, её дочь могла быть здесь во время происшествия.

— И она хочет всё замять?

— Да.

— Ты знаешь, что за «происшествие»?

— Передозировка наркотиков.

Сивелл кивнул.

— Значит, ты гадаешь, какого хрена здесь делаю я? — спросил он.

По моей спине пробежала струйка пота.

— Хотели взглянуть на жизнь богатых и бесстыжих? — сказал я.

— Потому что сюда никто не должен был иметь доступ! Ты видел внизу машины ГДО?

Группа дипломатической охраны занимается охраной членов королевской семьи и тех людей, которых правительство Её Величества предпочло бы видеть живыми во время пребывания в Великобритании. Они обычно вооружены и ездят на машинах в красной ливрее, красный цвет означает, они не для того здесь, чтобы разнимать драки, искать вашего потерявшегося ребёнка или сообщать вам время суток.

— Нет, сэр!

— Правда? — сказал Сивелл. — Должно быть, эти ленивые бездельники улизнули за выпивкой.

Он объяснил, что благодаря защищённому входу, пуленепробиваемым стёклам на нижних этажах и полупрофессиональной охране, способной порадовать сердце любого потенциального диктатора, это было как раз то место, где ГДО могли оставить своих особо охраняемых персон.

— Среди них и катарская королевская семья, — добавил Сивелл.

И не беспокоиться о них до тех пор, пока они не решат отправиться за покупками в «Харви Никс», сходить в оперу или разорить какое-нибудь небольшое государство — или чем там ещё занимаются очень, очень богатые люди, когда у них появляется свободное время.

— И вот когда кучка долбанных детишек прошмыгивает в здание, ГДО хотят знать — как. Меня, блядь, будят посреди ночи, — сказал Сивелл. — И приказывают выяснить это под страхом получить нагоняй. Мне? — произнёс он с возмущением. — Нагоняй? И только я подумал, что хуже уже некуда — и тут, блядь, ты.

С кряхтением он поднялся на ноги, отчего кресло ударилось о книжный шкаф за спиной и заставило дребезжать все эти образчики современного искусства.

— Видишь, — сказал он, встав. — Даже откинуться толком нельзя, чтобы немного расслабиться. Хотя, — добавил он, — в соседней комнате есть домашний кинотеатр, который вполне сгодился бы для приватного просмотра.

Должно быть, он заметил, что я потерял нить разговора.

— Как в порномагазинах в старые добрые времена. — медленно произнёс он и покачал головой. — Полагаю, теперь вы получаете свои грязные картинки прямо на телефон.

Я задумался, он так же разговаривает с Гулид? Вряд ли.

Он провёл меня в медиа-комнату — прохладное серо-зелёное помещение, отделанное звукопоглощающим материалом. Там стоял огромный телевизор — шире некоторых экранов в переоборудованных мультиплексах — и элегантный изогнутый диван, который действительно подходил к комнате. Судя по всему, на нём совсем недавно занимались сексом, в центре было V-образное пятно, а декоративные подушки в аметистовых и бирюзовых чехлах были сброшены на пол. В центре журнального столика возвышался остров из винных бутылок, а на полке у блю-рей проигрывателя стояли два бокала, оба белые от дактилоскопического порошка.

— Узри же, — сказал Сивелл. — Дворец дрочки.

— Не думаю, что они тут дрочили, сэр, — сказал я, и Сивелл вздохнул.

— Тебе всегда нужно всё усложнять, да, Питер? — сказал он и изложил детали дела.

В половине первого ночи поступил звонок по номеру 999 от молодого человека с мобильного телефона, он просил прислать скорую помощь и утверждал, что его подруга «Крисси» передознулась и ей нужна помощь. Он был...