— Сегодня утром за его голову назначили награду. Её хватило бы, чтобы вытащить мою сестру из долгов и уйти из этой жизни.

Значит, Черри была права насчёт его мотивов. Конечно. И всё же от того, что у потенциального ассасина на полу была своя история и он не был просто призрачным бугименом, созданным, чтобы причинять нам вред, мне становится… как-то… Слишком реально? Или я просто слишком оторван от бедственного положения многих представителей магического народа?

Хм.

— Это довольно понятная мотивация. Твоя сестра сейчас в опасности?

Ассасин молчит, и Черри делает то же самое. Я немного удивлён, потому что у меня сложилось впечатление, что она не так уж часто бывает одновременно неподвижной и молчаливой.

— Сейчас нет. Но если она не внесёт платёж в конце месяца…

— Всё будет иначе?

— Если вежливо, то да.

Глаза Черри снова встречаются с моими, и я нахожу в них странное товарищество с человеком, которого встретил только сегодня. Так ли чувствовали себя люди в древних мифах, когда сталкивались с божеством, чьи силы были за пределами их понимания?

— Мы можем проследить, чтобы этого не случилось? — спрашивает она.

— Ты хочешь, чтобы мы помогли семье человека, который пытался нас убить? — цедит Крис, и я чувствую, как его внутренний волк поднимается к поверхности, почти щёлкая зубами.

Так не пойдёт. Черри помогает нам больше, чем я мог бы попросить, и заслуживает уважения.

— Прекрати, — резко бросаю я, позволяя собственному волку подняться к поверхности, прежде чем снова обратить внимание на пленительную женщину, от которой у меня в мозгу коротит. — Вы можете поклясться, что он никогда не сорвётся и не вернётся в этот мир?

Черри отворачивается от меня и протягивает руку.

— Сейчас я тебя коснусь, — говорит она, её голос снова становится глубже и ровнее. — Я хочу, чтобы ты смотрел мне в глаза, когда будешь отвечать, и, если ты мне соврёшь, я узнаю.

— Я понимаю.

Она прижимает ладонь к его лбу, и комната снова затихает. И всё же, клянусь, я ощущаю лёгкое покалывание на краю своих чувств. Почти как проходящая волна статики или шёпот воздуха, исчезнувший прежде, чем я успеваю по-настоящему его уловить.

— Ты хочешь помочь своей сестре, да?

— Да.

— Ты понимаешь, что если вернёшься к тому, от чего мы помогаем тебе сбежать, всё, что будет сделано ради помощи тебе и твоей семье, будет отменено, верно?

— Да.

— Мы поможем твоей сестре, но не потому, что ты даёшь нам информацию. Эта сделка уже заключена. Мы поможем твоей сестре, чтобы ты не попал в ту же ловушку, в которой оказался сейчас. Мне нужно, чтобы ты поклялся: ты не растратишь всё это впустую, и, если в будущем, когда твой путь станет трудным, у тебя появится хоть малейшее искушение, ты понесёшь проклятие за предательство «Haus de Donmoue». Вековое наследие моей семьи обрушится на тебя разом, и даже богатство ВанМарков не сможет тебя спасти. Скажи, что понимаешь.

— Подождите, Донму, в смысле той самой великой Офелии Донму?

Может, я ошибаюсь, но выражение лица Черри похоже на смесь гордости и крошечной капли неуверенности.

— Она самая. Так ты понимаешь?

— Я-я понимаю. И я не хотел проявить неуважение. Я не знал… — он сглатывает. — Моя мать раньше очень любила истории об Офелии. Всегда говорила, что однажды заплатит за чтение. Правда, этого так и не случилось.

— Что ж, я не моя мать, но она научила меня всему, что я знаю. Так что теперь, когда у нас есть твоё слово, данное на силе моих предков, мы поможем твоей сестре.

Ассасин разражается слезами. По мне проходит шок, и я чувствую себя немного выбитым из равновесия. Разве я не должен сейчас вырывать горло человеку, который пытался убить моего брата? Но такого желания нет, особенно учитывая, что Джексон, очевидно, уже основательно его отделал.

— Спасибо. Огромное спасибо! Я расскажу всё, что захотите знать. Я не… я просто не видел другого выхода. Я чувствовал себя в ловушке.

— Отчаяние заставляет многих из нас делать то, что обычно мы сами от себя никогда не сочли бы возможным, — спокойно говорит Черри, убирая ладонь с мокрого лица мужчины и откидываясь назад. — Теперь скажи, кто назначил награду?

— Не знаю. Клянусь, я не вру.

— Я знаю, что не врёшь. У тебя есть хоть какие-то предположения, кто это мог быть?

— Не особо. Но это точно кто-то с деньгами, потому что награда была довольно солидная. Для многих из нас — меняющая жизнь. И я должен предупредить: я знаю, что не один охочусь за этим контрактом. Просто оказался самым быстрым, потому что… — он замолкает, и наблюдать, как он краснеет, довольно странно.

— «Потому что» что?

— Потому что я забирал одну из своих девчонок отсюда после того, как она ушла с ним из клуба.