— Да, так и есть.

Незнакомцу отвечают, но свой взгляд от меня он не отводит. Я должна первой. Я первой хочу. Фыркнуть и мотнуть головой, но сделать это почему-то сложно.

Какой-то он весь… Не наш. Ещё и кудрявый такой...

Я замечаю, что на его губах начинает играть легкая улыбка прежде, чем он уводит взгляд за стол:

— Но и знакомиться нам с Раминой-ханым поздно, раз прекрасная ханым выходит замуж этим летом.

А если бы не выходила? Ты был бы удивлен, насколько мне не интересно с тобой знакомиться!

Почему-то многие мужчины считают, что им достаточно пальцем поманить и все девушки выстроятся в очередь им в жены или невесты. Но это далеко не так. Я засватана с семнадцати лет. Мне повезло, что родители выбрали для меня парня, к которому я питаю нежные чувства. Но это не значит, что я согласилась на первое же предложение. Эх нет, Аллах. Их было много. И я каждый раз отказывала, потому что у меня есть обязательства перед Асланом.

Кто-то из мужчин развивает диалог, который развивать не стоит:

— Рамина выходит замуж за нашего Аслана. Он тоже в Баку учится. Может встречал его там, Раиль-бей?

У незнакомца приятный голос и в целом вроде бы располагающая манера общения, но я все равно испытываю к нему скорее раздражение, слыша:

— Нет, Мустафа-бей. Не встречал. Баку большой, думаю, вы сами понимаете…

Может быть, потому что очень он меня расстроил своей машиной. А может быть дело в другом. Внутри меня очень быстро разгорается неприязнь. Я смотрю на него, сузив глаза. И пусть я в чем-то неопытная, но так явно понимаю, что в его ответах зашито глумление.

Над всеми. Над нами.

Он даже сесть, как все, не захотел. Думает, испачкает свою чистую одежду? Ну... Какой наглец!

Я это вижу, мужчины — нет.

Смеются, переговариваются. Снова обращаются к гостю, который не вызывает лично у меня больше никакой симпатии, пока я продолжаю разливать всем чай.

Всем, кроме него.

— Так может мы и тебе невесту найдем, Раиль-бей? У нас много достойных девушек. Хороших. Сам знаешь, у нас воспитывают честных.

И это чистая правда, но я еле держусь, чтобы не фыркнуть. Девушек-то много, но ему кого-то предлагать?!

Не заслужил!

Давно оторвавший от меня взгляд Раиль расплывается в улыбке и мотает головой.

— Нет-нет, — выставляет руки перед собой, будто боится, что девушкой в него прямо тут и бросят. — Спасибо, но невесту я не ищу.

— Почему не ищешь, Раиль? Сколько тебе? Тридцать два? Три? Сколько ты уже гуляешь холостяком? Когда семью-то создавать? Дети нужны. Твой отец мечтал, чтобы его сын продолжил славный род Самедли!

Замерев с чайником, подмечаю, как линия челюсти такого вроде бы легкомысленно улыбчивого мужчины становится слишком четкой. Секунда — и снова расслабляется.

Вопрос серьезный. Замечания тоже. Но гость снова отказывается:

— Спасибо, но все же нет.

— Ой зря, Раиль-бей. Нашим девушкам тоже нужны хорошие мужья. Тебя-то мы знаем. Таких разбирают щенками.

Лицо гостя озаряет лукавая улыбка, чтобы закрыть тему он парирует:

— Меня тоже схватили щенком, как вы помните. Но я, как видите, вырвался живым. И плешь мне даже не проели.

В ответ мужчины разражаются многоголосым смехом. Им шутка нравится. Кто-то даже тычет в свою плешь, приговаривая: ну наконец-то хотя бы кто-то сказал правду! Нет спасения от этих змей!

Мне — совсем нет.

Разговор уходит в сторону, которую мои уши точно не должны слышать. Мужчины — сплетники не хуже, чем женщины. И обсуждать, как им надоели пилящие жены, обожают.

Я быстро заканчиваю расставлять стаканы с чаем, проигнорировав одного человека в комнате.

Если бы он хотел пить — сел бы со всеми. А так... Решаю, что не пойду к нему. Отец манит меня ладонью, подхожу и наклоняюсь.

— Что ты тут забыла, гызым?

— Тете Ламие помогаю. — Про тюбетейку вспоминать уже откровенно стыдно.

— А тетя Ламия с каких пор не справляется?

Молчу, поджимая губы.

Буквально на секунду ловлю щекой ещё один взгляд незнакомца и обуздываю желание полоснуть в ответ. Не хочешь жениться на наших девушках? Плохие они тебе? Ну так и не пялься на нас!

Не знаю, откуда во мне такая грубость. Самой удивительно. Видимо, я слишком сильно хотела увидеть здесь Аслана, а не… Его.

— Аслан твой раньше вечера не приедет, гызым. Иди домой.

Вздохнув, убеждаюсь, что все мои мотивы и чувства — в глазах. С отцом не спорю. Никогда. Но выпрямиться и уйти не успеваю. Он сжимает мою кисть и наказывает:

— Раиль-бею чай налей и иди.

Ну Шайтан!

У меня никогда не возникало проблемы с тем, чтобы поухаживать за мужчинами. Ухаживать за мужчинами — это радость для женщины, а не обуза. Но в эту секунду внутри меня зарождается лютый протест.

Только хуже становится, когда выпрямившись, наталкиваюсь на прямой ожидающий взгляд дорогого гостя.