Тэране-ханым смотрит на меня лукаво и качает вместе с другими тетушками головой:

— Ох, эти влюбленные… Он только вечером будет, а ты уже такая красивая, гызым! — Тетушки приговаривают «Машаллах». Их взгляды открыты. Помыслы чистые. Комплименты щедрые.

Они просят: покружись-покрасуйся, и я делаю это с огромным удовольствием, фантазируя, как буду кружиться в свадебном платье.

Я с детства привыкла к похвалам, которые сыплются отовсюду и за красоту, и за ум, и за прилежность, и за доброту.

Я очень рада, что родилась и выросла в нашем живописном, щедром крае. Благодарна Всевышнему за своих родителей и братьев. За свою профессию. За то, что обрела любовь. Что построю здесь семью.

— Так что, на той неделе играем свадьбу Малики с Эльнуром, а следующая — ваша с Асланом?

Тетушка Тэране спрашивает, улыбаясь почти так же широко, как я.

Все знают, что Аслан закончил учебу и возвращается домой. Значит: причин откладывать больше нет.

Все эти годы я осторожничала, отвечая на многочисленные вопросы: Иншаллах, скоро. А сейчас мне хочется быть смелой. Ну и чтобы Аслан наконец-то приехал ко мне насовсем. Мы определили дату и стали семье.

В животе только от мыслей об этом уже летают бабочки. Обещаю Тэране-ханым:

— Да! До конца лета сыграем. Вы мне свою пахлаву испечете на свадьбу?

И получив утвердительный ответ, ускоряюсь.

Подходя к отагу, вижу ту самую красивую черную машину. Интересно, это он сам себе купил или отец?

У меня очень взрослый, ответственный и умный жених. Я бы хотела в такой покататься с ним.

Сердце взводится и почти сводит меня с ума.

Я так скучала по Аслану и так хочу его увидеть, что взлетаю по ступенькам, улыбаясь неприлично широко.

Отец пожурит, что пришла в место для мужчин, но сильно ругать не будет.

Мне кажется, в нашем кенте мое нетерпение все разделяют.

___________________________

Уважаемые читатели, я очень рада видеть вас в новинке! Понимаю, что пока прошу авансом, но буду очень благодарна за поддержку: отметки "мне нравится" и проверьте, добавилась ли книга в библиотеку!

Продолжим знакомиться с Раминой и Раилем завтра!

Глава 2

Глава 2

Рамина

Наши мужчины собираются в одноэтажном здании, расположенном рядом с домом сельского старосты — Аббаса-муаллима.

Он — родной дядя моего Аслана. У Аббаса Татиева пятеро дочерей. Все старше меня. Все замужем и уже родили кто ребенка, кто двоих.

Аббас-муаллим всегда мечтал о сыне, но Аллаху виднее. Зато он с большим теплом относится к племяннику. Именно дядя помог в свое время уговорить отца Аслана пустить моего жениха поступать в университет в Баку.

У нас подобное — редкость. В основном все стараются оставлять детей поблизости. Ладно еще районный центр, но столица…

Аббас-муаллим сказал, что университетские знания понадобятся юноше, который в будущем, скорее всего, и сам будет управлять нашим поселком. Решать здесь вопросы по-справедливости.

Среди прочих, тогда учитывали мнение и моего отца. Он был не слишком рад, но принял позицию Аббаса-муаллима.

Я помню, что тогда и сама радовалась. У Аслана горели глаза. Он всегда хотел учиться. Его слова и мысли часто казались мне слишком смелыми, даже пугали.

Ему нравится в наших порядках далеко не всё. Бывали моменты, когда дерзость его слов шокировала. Я умоляла его ни с кем больше такого не повторять, но слушал ли меня — не знаю.

Когда ему разрешили подавать документы в университет — его счастью не было предела. Я надеялась, мы успеем жениться прежде, чем он уедет.

Я осталась бы тут. Ждала. Просто знать бы, что наши судьбы уже связаны, что все решено.

Отец тоже об этом просил, но получилось иначе. Всё было в спешке. Грустила ли я? Конечно. Но женская судьба ведь в целом состоит из принятия и ожидания.

Да и какой уже смысл жалеть о времени, которое пролетело, если впереди то самое долгожданное?

Взлетев по ступенькам, обхожу здание со стороны и, пригнувшись под окнами, проскальзываю в тамбур.

Сразу же слышу низкие мужские голоса.

Вход сюда женщинам не запрещен, но и находиться долго нежелательно.

Мужские разговоры ведутся словами далеко не для нежных ушей. Бывает, услышишь что-то, а потом попробуй заставь уши не гореть… И в глаза потом попробуй спокойно смотри уважаемому дядюшке.

Так и сейчас внутри разговаривают громко, смеются раскатисто. В тамбуре пахнет чабрецом, табаком и крепким чаем.

Мимо пробегает жена нашего старосты — Ламия-ханым. Видит меня, журит глазами, но по-доброму. Я в ответ застенчиво улыбаюсь.

— Ты же с Маликой-ханым на примерку поехала! — Она всё знает, что у нас происходит.

У нас все всё про всех знают, хотя кент и разросся за последние два десятилетия.

У нас дальше большинство соседей — это родственники. Множество браков заключается между троюродными, но и ближе тоже бывает.