Она рассказывала мне о своем плане отплатить Каденс и Элиоту за то, что они остались на ее стороне в Затерянных Домиках на Деревьях. Но, хотя они не считали Бриар своей должницей, она стремилась дать друзьям что-то взамен. Их новые ранги дарили им возможность называть оба Сезона своим домом.

По просьбе Нику Элиот достал из угла свою лютню и наиграл мелодию. Голос моего сына разнесся по залу, его звонкий тенор заставил отвиснуть не одну челюсть, и все были заворожены его пением.

После этого присутствующие зааплодировали. На что Нику сделал кое-что нехарактерное для него. Смущенный румянец залил его щеки, так что он подбежал ко мне и уткнулся лицом мне в плечо.

Посмеиваясь, я погладил его по спине и пожал плечами, глядя на позабавленную группу.

— Никогда не говорите, что этот шут баловал своего сына тщеславием.

Пока мы уплетали еду, Пози склонила голову.

— Строки, которые он пел. Я узнала слова, но не могу сказать, откуда они.

Каденс рассеянно махнула вилкой, продолжая жевать.

— Это из вчерашнего разговора с ним. Когда Нику спросил, почему в Осени листья меняют цвет.

— Точно, — воскликнула Вейл, а затем сказала Нику: — А у тебя хорошая память, малыш.

— Королевский сын помнит всё, — сказал Эйр. Повернув голову к Нику, который перебрался от меня на колени к Бриар, рыцарь поднес кубок к губам. — Не так ли, Юный Сэр?

Как и в случае с его отцом, долгих уговоров не потребовалось. Нику с готовностью кивнул. А затем с его языка слетела цитата, прежде чем Бриар успела закрыть ему рот ладонью.

— Наклонись ниже, Сладкая Колючка, — процитировал он дословно. — Покажи мне, как глубоко ты сможешь это принять.

Все головы в комнате резко вскинулись. Эйр поперхнулся остатками своего напитка. Каденс подалась вперед и выплюнула кофе. В то же время вилка Бриар со звоном упала на тарелку.

Из-за плеча Нику принцесса впялилась в меня через весь стол. Ее сгорающие от стыда глаза расширились, а лицо выглядело так, словно в него швырнули гранат, и он взорвался.

Блядь. Я стонал эти слова несколько ночей назад, когда вколачивал свой член в Бриар. Мы думали, что Нику спит, но поскольку мои покои примыкали к его через ванную, мой сын, должно быть, проснулся и услышал, как мы бьемся о стену. Слава ебаным богам, он не пошел по ленточной гирлянде и не вошел к нам. Если бы мне пришлось гадать, Нику просто не придал этим словам значения, не понимая, что происходит, и снова провалился в сон.

Я уже говорил Бриар, что она громкая чертовка. И я нисколько не преувеличивал.

Авалея зажмурилась и принялась массировать виски. Леди и Элиот плотно сжали губы, сдерживая истерику. Эйр оставался Эйром, всё еще кашляя от вина и хрипя так, словно кто-то влил ему в глотку кислоту.

Как только он пришел в себя, повисла тишина. А затем все разразились хохотом. Я запрокинул голову, из моего рта вырвался громкий гогот. И вопреки самой себе, губы Бриар дрогнули в чем-то отдаленно напоминающем смущенную улыбку.

Единственным, кто не присоединился к веселью, был Эйр, который скрестил руки на груди, всем своим видом показывая, что мы потеряли всякий ебаный рассудок.

Поцеловав Нику в макушку, Бриар прикипела взглядом к моему и не отводила его до конца трапезы.

После того как все разошлись, а Авалея увела Нику на прогулку в сад — в сопровождении полудюжины солдат, идущих по бокам — мы с Бриар остались одни, наше внимание было приковано друг к другу. Разделенные обеденным столом, ни один из нас не пошевелился, напряжение натянулось струной от ее стула к моему.

Бриар одарила меня взглядом напускного неодобрения.

— Я виню тебя за эту цитату.

— Следуя этой логике, это также означает, что ты получаешь право наказать меня, — гладко ответил я.

— Знаешь. — Она провела пальцем взад-вперед по отполированной поверхности. — Такими темпами, это счастье, что нас еще не застукали в компрометирующей позе. Мы были близки к этому за шатром, и в конце концов наша удача иссякнет. Я предлагаю нам сдерживать себя по крайней мере в течение следующих двадцати четырех часов. Считай это вызовом. — Ее ресницы дрогнули. — Я знаю, ты такое любишь.

— Хм. — Я вытащил кинжал из крепления на бедре. Постукивая рукоятью по мебели, я сделал вид, что обдумываю ее идею. — Уже выдохлась, да? Мы были не такими уж и буйными. Не по меркам шута. — Мой голос понизился до знойного шепота. — Мне еще предстоит пройти с тобой долгий путь, сладость.

— Прошу прощения, сэр. Но не хотите ли, чтобы я подсчитала количество комнат, которые мы окрестили до сих пор?

— Умоляю, — хвастливо отозвался я. — Я умею считать, и мне не нужно, чтобы ты…

— Или, может быть, количество поверхностей?

— В этом нет необход…

— Возможно, мне также стоит подсчитать позы, в которых ты меня брал.

— Бриар…

— Если только ты не предпочтешь, чтобы я сложила количество оргазмов, — невинно подначила она. — В смысле, это весьма впечатляющие подсчеты.