— Она сумасшедшая! Эта сука, ее шлюха-шут и их ублюдочное отродье станут концом нашего континента! Я выполнил свой долг и воспользовался своим правом короля!

Сменив тактику, Риз воззвал к Базилу, Фатиме и Джерину.

— Весна. Зима. Скажите всем, будьте вы прокляты!

Но принц лишь сузил свои ледяные радужки и вздернул властный подбородок. Базил и Фатима с отвращением сощурились, глядя на Риза. Они не были на нашей стороне в вопросах равенства и терпимости. И всё же, когда дело дошло до авторитета, они не собирались защищать Лето.

Король опешил, глядя своим единственным здоровым глазом. Налитый кровью белок панически заметался, переводя взгляд от монархов к народу. И неважно, какие части тела я собирался от него оторвать. Одно неверное движение против этого моря тел и оружия, и всё обернется для него не лучшим образом.

Жизель перевела взгляд на нас с Бриар.

— Полагаю, у вас есть требования.

Его сердце в моем кулаке было бы весьма привлекательным. Вместо этого я истолковал намеренное молчание моей колючки. Шагнув вперед, я крепче сжал рукоять кинжала и прохрипел:

— Преклони перед ней колени.

Лето перевел свое ошеломленное лицо с меня на принцессу. Бриар просто ждала с невозмутимым видом. Ни злорадства. Ни сочувствия. Лишь стальной взгляд, ожидающий, что он подчинится, что признает ее особой королевской крови перед лицом этой нации.

Его кадык дернулся. Злоба окрасила его кожу.

И всё же. Под взглядами толпящихся вокруг свидетелей, король стиснул зубы и опустился на колени. Зная, что должно последовать дальше, он выдавил:

— Ваше Высочество.

— И перед ним, — приказала Бриар, пододвигаясь ближе ко мне.

Низкий, бешеный скрежет вырвался из его легких.

— Придворный Шут.

Хороший мальчик.

Никто из нас не велел ему встать. После затянувшейся паузы Жизель приказала мужу просить пощады за свои преступления. Когда этот невежда не сделал ничего подобного, королева вздохнула.

— Привяжите его к костру.

После одного предостерегающего взгляда женщины нерешительные стражники бросились выполнять приказ. Они облепили Риза, который плевался и брыкался, пока они волокли его к груде бревен, где была прикована Бриар.

Увы. Отбросив в сторону три моих самых главных фантазии, этот монарх не собирался сгореть в огне. Как сказала Бриар, смерть была бы слишком простым решением. Не говоря уже о том, что в долгосрочной перспективе казнь Риза могла бы спровоцировать его упертых последователей в Лете. Этот человек не заслужил быстрого конца. Вместо этого его судьбой стала карма.

Король барахтался, как рыба в сетях. В какой-то момент он отшвырнул двух рыцарей и на мгновение освободился.

Прямо перед тем, как он успел совершить прыжок, кувыркающаяся форма пронзила воздух. Оружие сделало сальто, зацепилось за рукав мантии короля и отшвырнуло его назад. Риз врезался в вертикальный столб, пригвожденный к нему, словно кусок мяса.

Люди вскрикнули, оглядываясь в поисках источника. Бриар вцепилась мне в руку, узнав маленький топор, прибивший короля к месту. Наши взгляды метнулись через площадь и остановились на фигуре в капюшоне, небрежно стоявшей на пороге переулка. Маленькая женская фигура поправила мантию, едва обнажив зернистую текстуру кожи и пару карих радужек.

— Кто-то, — прошептала Бриар.

Мои губы изогнулись.

— Дьявольское пекло.

Ребенок, работавший на Мастеров. Мы считали, что она исчезла.

Я вспомнил ночную ярмарку, прямо перед тем, как мы с Бриар присутствовали на круглом столе. Принцессе показалось, что она видела, как Кто-то проскользнула призраком по кленовому пастбищу, недалеко от того места, где мы разговаривали. Очевидно, это не было плодом ее воображения.

Сквозь расстояние Кто-то заметила, что мы смотрим на нее. Когда я бросил ей безмолвное «Спасибо», ее губы искривились в дерзкой улыбке.

Голова Эйра резко повернулась к девочке. Его голубые глаза сузились от узнавания, и их взгляды сцепились. Словно его внимание обрушило на нее шквал ветра, ребенок попятился назад. Но не раньше, чем бросить на рыцаря сердитый взгляд и высунуть язык, отчего его оскорбленная хмурость стала еще глубже.

Обернувшись, мы узрели расплату Лета. Свергнутый собственной женой, закованный в кандалы собственными войсками, лишенный верности своих королевских собратьев и изрезанный шрамами от одного конкретного шута и принцессы, мужчина бился в путах.

Наконец, Жизель подошла к нам.

— Я была с твоей Матерью, — сказала она Бриар. — И с твоим сыном, — добавила она мне. — И с маленьким существом.

Тамбл. Она имела в виду Тамбла.

— Мы пересеклись на кленовом пастбище, где королева защищала ребенка, — продолжила Жизель, заглушая вопли своего мужа. — Вот почему я прибыла почти слишком поздно, чтобы остановить Риза. И поэтому я скажу вам то же, что сказала Авалее: молю о прощении. — Она склонила голову. — Мне следовало действовать давным-давно.

Спустя мгновение королева посмотрела на своего корчащегося супруга.