А затем это случилось. Лицо матери дрогнуло от осознания, и ее глаза заблестели от слез. Она судорожно вздохнула, словно ей требовалось больше воздуха, чтобы выдавить слова. Дрожащим голосом она сказала:

— Хорошо.

Я почувствовала, как те же самые слезы обожгли мне глаза.

— Договорились.

Из ниоткуда Нику прыгнул, как кот, и плюхнулся на кровать между нами, зажав книгу под мышкой, а Тамбл запрыгнул следом за ним. Смеясь, мы обняли их.

Листая книгу, я сказала:

— Может быть, пока не пришел папа, мы кратко вспомним. На чем мы остановились?

— Она возвращает свою корону, — пропищал Нику, постучав по плетеному пучку у меня на макушке. — Как у тебя.

Я замерла в озарении. Я заколола розу в это сплетение, вплетя ее вместе с косой из дубовых листьев и несколькими моими шипами. Каждый фрагмент составлял единое целое, которое обхватывало мою голову, словно обруч.

Обменявшись вдохновленным взглядом с матерью, я обхватила личико Нику ладонями.

— Как у меня.

Когда-то я поклялась выковать свою собственную корону. Но, похоже, в этом больше не было необходимости.

49

Бриар

Силуэт Зимы вырисовывался в темном углу лазарета, его рост отбрасывал тень в форме ножа на плиточный пол. В мрачной комнате профиль Джерина изучал поднос с изогнутыми, зазубренными и зубчатыми хирургическими инструментами. Его указательный палец педантично скользил по лезвиям, словно по деталям алтаря.

Я хорошо знала его тошнотворные наклонности. Хотя при ближайшем рассмотрении выражение лица принца разделилось между благоговением и… чем-то еще. Я бы сказала, что глаза обманывают меня, потому что на мгновение в его глазах промелькнула мука.

Лекари стремились спасать жизни. Но им это не всегда удавалось. Многочисленные секции этого крыла состояли из клиник и санаториев. Ни одна из них не могла соперничать с водоворотами и целебными водами Лета, и уж тем более не шла ни в какое сравнение с передовыми медицинскими залами альпийского замка Зимы. Тем не менее, нашего оборудования было достаточно для ухода за ранеными.

С момента бунта прошло меньше недели. Рыцари, придворные и жители города в настоящее время заполняли несколько просторных палат, где за ними наблюдали наши целители. По этой причине Джерин отложил свое возвращение домой, предпочтя лечить пациентов и тем самым жертвуя своим сном. И благодаря его помощи значительное число пациентов переживут свои раны.

Включая детей. Джерин потратил большую часть своего времени на помощь им.

И все же наша признательность за это имела свои границы. Его действия не освобождали принца от других зверств.

В отличие от остальной части этого крыла, ничто, кроме тишины, не заполняло пустое пространство, где проводились операции. Хотя найти здесь принца вряд ли было сюрпризом. Помимо того, что этот человек занимал трон рядом с Сильвией и Дорией, он проводил свои дни, погрузившись в другие одержимости.

Наука. Эксперименты. Пытки.

Медицина Зимы была результатом практики на прирождённых душах против их воли. Содрогнувшись, я прогнала образ Джерина, разрезающего пациентов, пока они кричат.

В данный момент вереница черных карет и оленей ожидала в главном внутреннем дворе. Поскольку состояние большинства пациентов теперь было стабильным, Джерин мог свободно уехать. Если не считать его медицинской помощи, отбытия этого человека мы ждали с нетерпением.

Мне лишь хотелось, чтобы мы могли помешать Зиме забрать прирождённых душ Лета. После нескольких дней, проведенных с матерью и Поэтом в попытках найти лазейку в соглашении, реальность разрушила наши надежды.

Что станет с пленниками? Что принц с ними сделает?

Что бы он сделал с Флэр?

По крайней мере, мы уберегли ее от этого принца. Хотя бы это.

Войдя в комнату вместе со мной, Поэт, должно быть, почувствовал мое отвращение.

— Осторожнее, сладость, — посоветовал он вполголоса. — Этот волк видит сквозь камень, а мне бы не хотелось проливать Королевскую кровь до ужина.

— Я хочу, чтобы он убрался, — прорычала я.

— Скоро, — пробормотал Поэт, глядя прямо перед собой. — Очень скоро.

С шутом рядом, я сжала руки в единый кулак и заставила свое лицо принять подобающее выражение. Остался один час, и мы избавимся от Зимы.

Джерин услышал, как мы вошли, но не отрывал взгляда от хирургических лезвий. Это означало, что ему нужно было обсудить что-то важное, к чему мы с Поэтом подготовились.

— Уже покидаете нас? — притворился надутым шут, прямо перед тем, как его голос стал ровным. — И что же мы будем без вас делать? Хотя, поскольку это мой последний шанс, неизвестность просто убивает меня. Наконец, я должен спросить: сколько шерстистых мамонтов пришлось убить, чтобы ваши портные сшили это пальто?

Джерин повернул голову. Эти кристальные глаза прорезали темноту.

— Кто сказал, что это из животного?

Поэт закипел. Желчь подкатила к моему горлу.

Довольный, принц снова перевел взгляд на поднос.