Мой член налился тяжестью, головка расширилась, упираясь мне в таз. Капля жидкости скопилась на самом верху, словно искушение. Сделав из этого зрелище, я стер каплю спермы с кончика своего члена и вонзил этот самый палец между ее промокшими стенками, размазывая влагу у нее внутри.

Бриар заскулила, не сводя глаз с того, как я добавил еще один палец, чтобы раздвинуть ее. Раскрыв ее шире, я упивался видом стянутой плоти, блестящей и источающей желание.

Зарычав, я провел плоскостью языка по ее щели, от самого входа до бугорка чувствительной плоти. Бриар запрокинула голову. Она зажала рот ладонью, а затем начала бороться с моими пальцами, когда я потянулся вверх, чтобы отдернуть ее руку, чтобы освободить эти беспорядочные звуки, которые она издавала.

Мой язык заскользил между ее складочек, пробуя на вкус ее наслаждение, проглатывая его. Бедра Бриар закрутились, ее киска насаживалась на мой рот, пока он проникал в нее и выходил наружу в дерзком и неторопливом ритме.

И всё же принцесса отказывалась выпустить эти крики. Неважно, ведь я трудился над ней так усердно, что вскоре у нее не останется иного выбора, кроме как закричать сквозь руку, давая знать всему замку, кто так превосходно о ней заботится.

Бриар застонала себе в ладонь. Мышцы ее киски сжали мой мечущийся язык, когда он трахал ее.

Вытянув язык из ее складок, я слизал мокрую дорожку на ее теле, а затем обхватил губами ее клитор. Посасывая и похлопывая языком по этому набухшему бугорку кожи, я покачивал головой, чтобы усилить ощущения. В тот самый момент, когда Бриар взвизгнула в ладошку, из прихожей раздался ебаный стук.

— Ваше Высочество? — запнулся один из стражников. — Принцесса?

Глаза Бриар распахнулись. Она открыла рот, чтобы ответить, но из ее горла вырвался еще один скулеж наслаждения.

Поэтому я ответил за нее. Между ударами языка по ее клитору, я повысил октаву, чтобы сымитировать ее голос, и крикнул:

— Уже иду!

Возмущенное лицо Бриар быстро сменилось выражением, выражающим нечто среднее между смешком и стоном. На этот раз, когда она прижала вторую руку ко рту, это было сделано для того, чтобы подавить смех. Шлепнув меня по плечу, принцесса отчитала:

— Несносный, порочный мужчина.

— Дикая, распутная наследница, — поддразнил я, на мгновение отпуская ее киску, чтобы по-змеиному проскользнуть вверх по ее телу, словно настоящий нарушитель спокойствия.

Обвив руками мои плечи и скрестив лодыжки у меня на заднице, Бриар прижалась ко мне всем телом. Ее груди терлись о мой торс, кожа излучала тепло, а эти радужки сверкали.

— Я прикажу наказать тебя за это.

— Иными словами, мой план работает. — Я упивался счастливым лицом своей колючки. — Потому что я планирую избаловать тебя.

Радость Бриар растворилась в очередном сладострастном стоне, когда я пристроил свой член к ее пизде и мягко толкнулся бедрами. Она нараспев произнесла мое имя, ее киска сжала мой стояк, пока я толкнулся раз, другой — а затем я удивленно крякнул, когда она извернулась всем телом. Перевернув меня, Бриар оседлала мой член до самого основания, ее волосы красным занавесом упали вокруг нас.

— Тогда начинай прямо сейчас, — дьявольски потребовала она.

Я зашипел, когда Бриар качнула бедрами, растирая свои промокшие складочки обо меня, прежде чем сменить позицию и обхватить ртом мой член, заглатывая меня до самого основания, пока я сам не начал орать.

К тому времени, как мы, пошатываясь, вышли из покоев принцессы и добрались до малой столовой, примыкающей к залу собраний, Эйр уже охранял вход. Привыкший к нашим необузданным повадкам, пуританский рыцарь обычно кряхтел всякий раз, когда из-за этого мы опаздывали. Верный и благородный Эйр не осуждал чужих аппетитов, но имел привычку морщиться, как угрюмый ханжа.

Однако сегодня утром его понимающий взгляд отражал лишь радость. С кривоватой ухмылкой он поклонился при нашем приближении.

— Ваше Высочество, — тепло поприветствовал он. — Сэр Шут.

— Поэт, — поправил я, ухмыляясь, когда мужчина вспыхнул от гордости.

— Эйр. — Бриар взяла обе его руки в свои, затем отпустила и посмотрела на изящно набитые татуировки хищных птиц, выглядывающие из-под закатанных рукавов рубашки Эйра — парящая стая брала начало на его предплечье. — Я никогда раньше этого не говорила, но они прекрасны.

Задумчивая грусть скользнула по лицу солдата.

— Это были любимые животные моего брата.

Сочувствие сдавило мои ребра. Когда я впервые встретил Эйра, он доверился нам с Бриар, рассказав о своем брате, у которого было похожее состояние, что и у Нику, но который умер в юном возрасте. Что случилось с этим мальчиком, рыцарь не стал вдаваться в подробности. Но со временем, возможно, он расскажет.

Лицо Бриар смягчилось.

— Вы, должно быть, очень по нему скучаете.

— Я бы всё отдал, чтобы он дожил до этого дня. — Эйр склонил голову, уголок его рта пополз вверх. — Меня радует мысль, что Нику постигла иная судьба. Не без трагедий, но он всё еще жив. И пока я дышу, так будет и впредь.