Внезапное прочищение горла за спиной парализовало меня с головы до ног. С мучительной медлительностью наш похититель встал перед нами, позволяя нам увидеть его лицо. Ужас. Это было единственное чувство, которое вызывали эта широкая, словно вырезанная ножом, улыбка, эти гладко зачёсанные рыжевато-коричневые волосы и это длинное, худощавое тело. Дрожь пробежала по моему позвоночнику, когда мужчина впился своими маленькими, дотошными глазами в мои, и его ужасная ухмылка расширилась сверх всякой меры. Это был он. Автор всех этих сообщений, это был он.

— Ну, что за мрачные лица вы показываете, друзья мои! — внезапно воскликнул он своим пронзительным голосом. — Из-за всего этого я чуть не забыл о своих хороших манерах, так что позвольте представиться…

Каждое произнесённое им слово оставляло ощущение тонкой иглы, которую водили по моей коже и которая в любой момент могла вонзиться в мою плоть. Когда его голос зазвучал снова, я почувствовала, как мои связанные руки задрожали от ужаса, в то время как кровь так сильно стучала в висках, что я уже не была уверена, что смогу услышать продолжение.

— Меня зовут Рэй, и я правая рука Грейсона Миллера, достопочтенного босса «Королевских Призраков»!

— Нам наплевать на твоё резюме, ублюдок, — резко прервал его Каз. — Что тебе от нас нужно?

Рэй на мгновение прервался, переключив внимание на моего телохранителя, прежде чем начать смеяться. Смеяться как сумасшедший. Этот нестройный звук разносился по комнате несколько секунд, показавшихся мне бесконечными минутами, а затем внезапно прекратился. Он ущипнул пальцами переносицу, закрыв глаза и ещё больше усиливая мою тревогу. Этот человек был совершенно безумен. Непредсказуем. И вдруг он вытащил пистолет из-за пояса брюк, прежде чем с ужасающей скоростью броситься на Каза, приставляя дуло оружия к его лбу.

— Тебе следует избегать раздражать меня, Каз Маршалл. Иначе эта история может закончиться очень, очень плохо…

Я увидела, как мышцы челюсти высокого брюнета перекатываются под его тонкой кожей, что было признаком того, что он сдерживается, чтобы не бросить ему в лицо ещё одно оскорбление. Двое мужчин смотрели друг на друга в течение нескольких секунд, Каз, казалось, не собирался отводить взгляд первым, несмотря на смерть, направленную прямо ему в лоб. Что касается меня, я наблюдала за этой сценой, оцепеневшая и бессильная, молясь, чтобы его палец не нажал на спусковой крючок.

К моему огромному облегчению, наш нападавший, наконец, опустил оружие, прежде чем отвернуться от моего телохранителя, издавая тревожный смешок. Затем он начал расхаживать по комнате, а потом остановился прямо передо мной, оценивая меня, словно я была драгоценным трофеем. И я это ненавидела.

— Ты не можешь себе представить, как я хотел познакомиться с тобой, моя милая…

Отвращение, которое он вызывал во мне, должно быть, ему понравилось, потому что улыбка, растягивающая его лицо, казалось, стала ещё шире. На его лице я прочла гордость, от которой меня стошнило. Он подошёл ко мне расчётливым шагом и, оказавшись рядом, наклонился, чтобы провести своей грубой рукой по моей щеке, от чего меня передёрнуло от ужаса.

— Розалия, вот прекрасное имя для такого красивого цветка, — прошипел он так близко, что я почувствовала, как его влажное дыхание проникло мне в ноздри. — И теперь ты в моём распоряжении…

Эти мужчины, все они постоянно меня недооценивали. Все до единого. Потому что, хотя мой отец и не был очень заметным в течение последних десяти лет, он всё же научил меня одной важной вещи: Карлтон никогда не позволит, чтобы на неё наступали. Никто.

— Ты мне противен, — произнесла я, стиснув зубы.

И, не дав ему времени ответить, я резко плюнула ему в лицо, мой плевок попал прямо в глаза.

— Ах ты, маленькая шлюха! — выругался он, отступая.

Он вытер своё искажённое от ярости лицо, прежде чем с рёвом дикого зверя наброситься на меня. Его рука внезапно взметнулась над головой, прежде чем с силой обрушиться на мою щёку, повернув моё лицо в сторону. Железный привкус тут же пропитал мой рот, в то время как моя кожа горела так сильно, что мне казалось, я всё ещё чувствую его ладонь. Этот ублюдок не промахнулся…

— Чёрт! — взревел Каз. — Ещё раз подними на неё руку, и я клянусь, что…

— Что? — резко перебил его Рэй. — Здесь ты бессилен, Каз! Ты ничего не можешь сделать!

— А ты? — воскликнула я тогда. — Что ты умеешь, кроме как давать пощёчины прикованной к стулу девушке, жалкий трус? Если бы у тебя было хоть немного достоинства, ты бы развязал меня, и мы бы посмотрели, кто из нас двоих бьёт сильнее.

Рэй внезапно уставился на меня, с ухмылкой на губах и глазами, сияющими опасным блеском.

— Я вижу, у тебя хватает смелости. И мне это нравится! Твой отец определённо гордился бы тобой, Розалия…

— Откуда ты знаешь моё второе имя? — спросила я тогда в гневе.

Его ухмылка снова растянулась, обнажая дёсны. И я уже не знала, страх или ненависть заставляют мои колени дрожать.

— Есть так много вещей, о которых ты ещё не знаешь, моя милая… И особенно о том, что Маркус лично отправил вас прямо ко мне!