И мои пальцы сами отстранились от её такой белой и чистой кожи. Из-за страха. Страха запачкать её своими руками, запятнанными грехами. Потому что всё, к чему я прикасался, я разрушал. Это было неизбежно. Чёртова неоспоримая древняя теорема. Каз Маршалл не чинил, нет, он уничтожал. И она тоже, эта сногсшибательная девушка, рано или поздно сгорит из-за меня, её кожа станет такой же чёрной и грязной, как моя, татуированная всеми моими чудовищностями. Если я продолжу в том же духе, я сломаю её.

Эрато заслуживала кого-то хорошего. Одного из тех слишком белокурых, богатых мальчиков, студентов-медиков или юристов, которые могли бы обеспечить ей прекрасное будущее. Простую, спокойную жизнь, полную золотистых ретриверов, маленьких коттеджей и улыбающихся детей. Жизнь, защищённую от мира банд, который умел только портить всё, к чему прикасался. И я спросил себя тогда. Что такая девушка, как она, может делать с таким чёртовым преступником, как я, кроме как разрушить свою жизнь?

Тишина убивала меня. Как и выражение её лица накануне, когда я закончил наш поцелуй, прежде чем она убежала запираться в ванной, пытаясь скрыть от меня свои рыдания. Но ей не удалось. Я слышал её, ту боль, которую я причинял. И вот она дала мне подтверждение моих опасений. Реальность была такова: я действительно уничтожал всё, к чему прикасался.

Когда я чувствовал, что вот-вот сломаюсь и дам себе волю, во мне, почти автоматически, раздавался низкий, мощный и обвиняющий голос. Голос Маркуса, моего босса, который вбивал в нас эту проклятую фразу, как проклятую неприкосновенную мантру: «Чувства — это слабости, а слабости всегда ведут нас к гибели».

Я вздохнул, раздражённый всеми этими мыслями, которые крутились по кругу, и попытался достать пачку сигарет из кармана, чтобы расслабиться, как вдруг вспомнил, что опустошил её этой ночью. Чёрт возьми.

После долгих, бесконечных часов езды и невезения, мы скоро должны были прибыть в Спринг-Валли. Я бросил быстрый взгляд на маленькую брюнетку, которая не проронила ни слова. Ветер развевал её хвост, пока её взгляд не отрывался от дороги. Она скрестила руки на груди, прислонившись плечом к дверце. Одно её положение, казалось, кричало мне о её обиде. Я поймал себя на том, что хочу снова услышать её, её невыносимый голос, её возбуждающий смех и её острые колкости. Я предпочитал, когда ты пела, мой ангел…

Когда я снова сосредоточил внимание на дороге, ржавый дорожный знак на обочине сообщил нам о въезде в город Спринг-Валли. Благодаря Дэнни, опять же, который любезно одолжил мне свой старый GPS, я точно знал, где находится этот склад. Через несколько минут я сбавил скорость, прежде чем свернуть на более узкую дорогу, ведущую к заброшенной улице, где единственные уцелевшие здания, казалось, могли рухнуть в любой момент. Довольно гостеприимно.

Перед нами вырисовывался старый склад, как и описывал Нокс в своих инструкциях. Большое здание было окружено ржавым железным забором и имело два этажа. Бетонные стены были испачканы обветшалыми граффити, а стёкла огромных пыльных окон по большей части разбиты. Это здание внушало ужас, погружённое в зловещую мёртвую тишину, словно в нём не жила ни одна душа десятилетиями. Но почему босс выбрал эту полуразрушенную лачугу?

Я остановил машину перед входом и не успел даже заглушить двигатель, как дверца с пассажирской стороны с грохотом захлопнулась. То, что мы приехали, похоже, ничуть не изменило настроения маленькой брюнетки…

Я вышел из машины, не слишком убеждённый в успехе, взяв с собой свой Glock 26, пока Эра быстрым шагом вошла в старое здание, ничуть не впечатлённая его мрачной атмосферой. Я вздохнул, прежде чем сам ступить на гравийный пол, засунув руки в карманы джинсов. Как только я вошёл на территорию склада, дурное предчувствие насторожило мои чувства.

Тишина. Слишком много тишины.

Мои глаза быстро осмотрели большой, пустой и тёмный холл, где раздавался только звук неисправных труб, капающих на пол. Эра. Куда делась Эра? Я тут же почувствовал, как мой пульс ускорился в венах, тело напряглось, пока я почти инстинктивно потянулся к своему пистолету. Ловушка. Это была ловушка. Я не успел среагировать, как у меня за спиной раздался металлический щелчок, и я замер.

— Добро пожаловать, Каз…

Этот пронзительный голос был мне незнаком. Тогда я повернулся к нему медленным, контролируемым движением, которое только усилило мой стресс. И когда мои глаза встретились с испуганными глазами маленькой брюнетки, я вдруг почувствовал, как во мне нарастает. Эта жгучая и разрушительная ярость. Потому что какой-то тип держал её на прицеле. Какой-то чёртов ублюдок держал её на прицеле, приставив Beretta к её виску, а другой рукой зажимая рот. И я услышал, как внутри меня грохочет гроза, ещё более ужасная, чем все, через которые я когда-либо проходил. Потому что её испуганный взгляд, направленный на меня, вызывал желание всё уничтожить. Он умрёт.

В долю секунды я схватил свой пистолет, чтобы направить его на лоб этого ублюдка, но не успел нажать на курок, как его зловещий голос снова прозвучал:

— На твоём месте я бы этого не делал.