Проверив своё местоположение, он понял, что сильно отклонился от курса и не наткнулся на хижину Донни. Ему нужно было сойти на берег где-нибудь на западном берегу озера, где ветер будет слабее, а затем двигаться вдоль берега, пока не доберётся до хижины. Он подумал о своём грузовике, стоящем у хижины Донни, зная, что у него в сейфе лежат длинноствольные винтовки, и что с этим оружием он мог бы покончить с этим давным-давно.

Теперь он понял, что сила озера не просто сбила его с курса, но и чуть не отбросила на север, в Канаду. Иногда ему приходилось лишь прижимать весло к корме, чтобы удержаться на плаву и использовать его как руль.

Небо темнело, пока он, казалось, продвигался к противоположному берегу. Молния ударила в южный конец озера, гром, казалось, сотрясал каноэ, раскачивая его на волнах. Он не был уверен, сколько ещё сможет продержаться без отдыха. Но в его нынешнем положении он не мог просто перестать грести. Если бы он это сделал, то оказался бы на другом берегу озера, у северо-восточного берега.

Он оглянулся, чтобы посмотреть, где остальные. Их уже не было.

Как это стало возможным?

Затем он повернул голову влево и увидел другое каноэ. Эти двое каким-то образом обогнали его, но находились как минимум в четверти мили к югу. Волны были настолько высокими, что его разум сначала их не осознал.

Что они делали? И тут до него дошло. Они воспользовались силой двух человек, чтобы обогнать его. Теперь они могли догнать его, даже не грести, подумал Макс. Он оказался в безвыходном положении.

Мужчины продолжали глубоко зарываться, продвигая каноэ перед Максом. Он был уверен, что вскоре они просто развернутся носом к Максу и быстро скользнут к нему, стреляя по пути. Макс должен был быть к этому готов.

Чем сильнее Макс налегал на весло, тем интенсивнее работали его мышцы, чтобы удержать курс. Наконец, пройдя почти две трети пути через озеро, Макс понял, что ему нужно сохранить часть силы в запасе — на всякий случай. Теперь он замедлил движение к дальнему берегу. Если бы сейчас мужчины развернулись по ветру, они бы пересекли его нос и дали бы Максу лучший шанс.

Затем, как и думал Макс, люди в алюминиевом каноэ позволили ветру направить нос каноэ на север, развернув его на девяносто градусов в сторону Макса.

Макс крепко держался за весло, словно за руль, пытаясь удержаться от опрокидывания волнами. Через несколько секунд мужчины уже шли по носу его лодки.

Он положил весло поперек планширя и опустился в каноэ как можно ниже, чтобы уменьшить свой след.

Человек на носу лодки начал стрелять в Макса, его пули попали в переднюю часть кевларового каноэ Old Town.

Макс ответил медленным, методичным огнем. Он слышал, как несколько его пуль попали в алюминиевое каноэ, но в людей он не попал.

Человек на корме тоже начал стрелять, но было поздно. К тому времени волны уже вывели их за пределы досягаемости.

Макс, подтянувшись обратно на сиденье, убрал пистолет в кобуру и глубоко засунул весло в воду, чтобы развернуть каноэ прямо на волны. Он греб изо всех сил, чтобы оторваться от остальных, прежде чем они успеют развернуться. Макс надеялся, что, возможно, они перевернутся во время поворота.

Пройдя пару сотен ярдов, уже ближе к западному берегу, Макс наконец оглянулся через плечо на другое каноэ. Он пока оставил их позади.

Он пытался вспомнить, сколько патронов он уже расстрелял и сколько осталось в его магазине. Но цифры никак не приходили ему в голову.

У него, должно быть, почти закончились патроны. У Макса остался один неполный магазин.

в кармане, но у него также был второй пистолет и два дополнительных полных магазина.

Поэтому ему пришлось носить свой небольшой рюкзак на спине.

Максу удалось сохранить дистанцию на последнем участке озера.

Отчасти это было связано с тем, что ветер несколько ослаб и деревья на западном берегу защищали его, а отчасти — с тем, что он греб сильнее, чем те, кто плыл в алюминиевом каноэ. Кроме того, он мог проделать в их каноэ ещё несколько пробоин, а значит, в них попало бы больше воды. Особенно если бы он ударил каноэ достаточно низко.

В любом случае ему удалось сохранить преимущество над ними, приблизившись к берегу, а затем повернуть на юг вдоль кромки.

25

Робин снова послышались выстрелы, но точно сказать было невозможно, поскольку гром и молнии были очень интенсивными. На улице было так темно, что она подумала, что уже наступила ночь. Но это было невозможно. Было слишком рано.

«Ты выглядишь обеспокоенным», — сказал Донни.

«На западе у нас таких штормов не бывает, — сказала она. — Обычно мы видим, как они захлёстывают одну часть города. Один район может затопить и вызвать внезапные наводнения, в то время как остальная часть города остаётся совершенно сухой».

Донни только что достал свою домашнюю пиццу и начал её резать. «Я слышал об этом».

«Там как будто ночь», — сказала она, не желая поднимать вопрос о том, что она могла слышать выстрелы.