Заталкиваю ночную рубашку под стопку одежды. Если Волк думает, что я стану расхаживать в этом клочке небытия, он бредит. Скорее удавлю его ей.

Стиснув зубы, натягиваю кожаный доспех. Всё сидит безупречно, что одновременно впечатляет и тревожит. Резко распахиваю дверь — и едва не пропускаю записку, приколотую к дереву длинным шипом розы. Под ней, на другом шипе, свисает клинок в богато украшенных ножнах.

— Козел, — бормочу, выдирая записку.

Влетаю обратно в комнату и хватаю перо с письменного стола, чтобы нацарапать послание под его строчками.

Проталкиваю шип обратно сквозь бумагу и пришпиливаю к двери.

Утренний воздух встречает леденящей прохладой, едва выхожу наружу. Ветерок шевелит волосы, и я делаю глубокий вдох. Здесь пахнет иначе, чем в Хеллевиге, — душистый аромат роз, цветущая зелень и… магия. Его сила насыщает всё поместье.

— Всё еще дышишь, как погляжу.

Оборачиваюсь на этот прохладный, язвительный голос. Амара приземляется в приседе, темные крылья укладываются за спиной. Солнечный свет, пробивающийся сквозь листву, заставляет фиалковые отливы перьев мерцать.

— Не звучи так разочарованно, — говорю, скрещивая руки на груди.

— Как Волк с тобой обращается? — она наклоняет голову, изучая меня бледно-голубыми глазами. — Уже пытался сожрать?

— Пока нет. Хотя тебе было бы всё равно, даже если бы попытался — учитывая, что ты бросила меня здесь, как мусор.

Амара пожимает плечами.

— Он занимается клятвопреступниками. Я — своим дерьмом. У меня было не так много вариантов, поскольку ты была занята умиранием на горе, когда я тебя нашла. «Пожалуйста», кстати.

— Если он должен заниматься мной, зачем здесь ты?

— Шантаж, — она усмехается. — Это освященная временем традиция между Волком и мной. Если бы он попытался тренировать тебя сам, переломил бы пополам меньше чем за минуту, — ее взгляд падает на клинок у бедра. — Совет? Не рвись выхватывать его, не будь жадной. Сначала нужно научиться и сделать оружие из собственного тела, — она разминает плечи, расслабляя мускулы. — Урок первый. Опрокинь меня на задницу. Ужасно любопытно посмотреть, как ты попытаешься.

Достаточно трезво оцениваю ситуацию, чтобы понять: она пытается разозлить меня, — но какая-то строптивая часть всё равно откликается, рыча. Словно только и ждала повода врезать по чему-нибудь, пока костяшки не треснут.

— Давай же, — говорит Амара. — Я здесь не для общения. Бей.

Становлюсь в стойку, пытаясь вспомнить, как стояли дворцовые стражники, когда спарринговались друг с другом. Вдох, выдох. Сжимаю пальцы в кулаки и бросаюсь вперед, направляю всю силу тела в удар.

И натыкаюсь лишь на воздух, когда Амара ускользает из зоны досягаемости.

Хлесткий звук ее ладони, врезающейся мне в щеку, вышибает дыхание из легких. Зрение сужается в туннель, мир кренится вбок, пока я шатаюсь. Даже не заметила, как она двинулась.

— Жалкая, — плюет она. — Это всё, на что ты способна? Вот с чем прикажете работать? Неудивительно, что твой дядя решил, будто может выпотрошить тебя, как рыбу.

Стою, прижимая ладонь к горящей щеке, пытаясь осознать, что только что произошло.

— Еще раз, — рявкает она. — Шевели задницей!

Бросаюсь на нее. Амара перехватывает мое запястье, использует инерцию против меня же и отправляет в полет. Тяжело ударяюсь о землю и перекатываюсь, сдирая кожу на ладонях о гравий. Заставляю себя подняться на колени, прежде чем она успевает вбить мне ногу в ребра.

— Ты сдерживаешься, — Амара переступает через меня, ставит ступню между лопаток и вдавливает в грязь. Зубы лязгают от удара. — Столько ярости и боли — а ты чересчур труслива, чтобы использовать их. Вставай и покажи, ради чего он держит у себя Девалиант вместо того, чтобы повесить твою голову на стену.

Выплевываю полный рот крови.

— Да пошла ты.

Она лишь смеется.

— О, Принцесса. Ты бы со мной не справилась, даже если б я позволила. Неужели из вашей крови вытравил весь боевой дух вместе с достоинством?

Снова пытаюсь схватить ее, но следующий жестокий удар Амары отшвыривает меня в сторону. Звезды взрываются перед глазами.

— Ой, я задела твои чувства? — она наклоняется надо мной и хватает за волосы, задирая голову. — Бедняжка. Может, слетать с твоей задницей на Дуэхавн и оставить там на съедение воронам? Я сэкономила бы нам обеим кучу времени и избавила от проблем, если бы позволила тебе сдохнуть, как того хотел Алексиос.

Вырываюсь, рыча сквозь зубы, но она вгоняет колено мне в позвоночник и впечатывает лицом вниз.