— Я так старался не любить тебя, — говорит Эвандер с толчком, от которого перед глазами вспыхивают звезды. — Но затем ты ушла, и я не знал, как быть в мире, в котором не было тебя.

Впиваюсь ногтями в его плечи, подгоняя.

— Даже розы не смогли прожить и дня?

Бездыханный смешок шевелит мои волосы. Он скользит ладонью вниз и прижимает ее к моей пояснице, смещая стойку и проникая глубже.

— Вот именно. Ни единого шанса, — он опускает поцелуй на мою челюсть. — Не знаю, заслужу ли тебя когда-нибудь. Я не лучший из мужчин. Со мной никогда не будет легко.

— Если бы хотела чего-то простого, не влюбилась бы в Бога.

Он смеется. Затем снова перехватывает мои бедра, раздвигая их шире и погружаясь глубже. Эвандер трахает меня немного жестче. Немного более целенаправленно. Член проходится по тому месту внутри меня, от которого загораются вены. Он смещает вес и вклинивает ладонь между нами, чтобы скользнуть вниз, и затем его пальцы надавливают на мой клитор.

Голова откидывается назад и бьется о ствол.

— Прямо здесь.

Он ласкает небольшими кругами, синхронизируя это с каждым толчком. Спина выгибается, мышцы сжимаются, пока удовольствие нарастает и нарастает.

— Вот так, — выдыхает он. — Разлетись для меня. Дай почувствовать.

Он наклоняется и проводит языком по моему пульсу, а затем прижимается зубами к нежной коже — яркая вспышка боли-наслаждения, которая швыряет за грань. Разлетаюсь вдребезги с расколотым криком. Не существует ничего, кроме того, как мое тело сжимается вокруг него, пока Эвандер зарывается лицом в мои волосы и стонет свое завершение в мою шею. Рваная симфония нашего дыхания и грохот сердец, которые постепенно замедляются.

Эвандер ласково трется носом, грудь расширяется от глубокого вдоха, будто он пытается запомнить мой запах. Пронести его с собой навсегда.

Осторожно он отлепляет нас от дерева и опускает на траву, укладывая меня на свое крыло. Он приподнимается на локте и проводит благоговейными пальцами по моему лицу.

— Привет, Избранная, — в этих двух словах сгущена целая литургия тоски. — Как мы себя чувствуем?

Обращаю свое внимание внутрь, к сияющему гобелену в моей голове. Эвандер повсюду — вплетен в каждый мой вздох, просачивается во все пустоты, которые, даже и не знала, были пусты, пока он не заполнил их и не сделал своими.

— Твоя, — говорю ему. И это охватывает всё. — Чувствую себя твоей.

Глаза Эвандера вспыхивают.

— Снова.

— Твоя.

Что-то смягчается в выражении его лица.

— Мне нравится, как это звучит.

Уютная тишина оседает между нами. Поднимаю руку и рассеянно касаюсь символа, вырезанного на его груди. Порезы уже зажили и превратились в тонкие серебристые шрамы.

— Они останутся?

Эвандер накрывает мои пальцы своими и прижимает ладонь к ровному стуку своего сердца.

— Метки Избранных остаются всегда.

— И ты этого хочешь?

— Я хочу всё с тобой, — оставив на моих губах долгий поцелуй, Эвандер садится. — Не хочу это прерывать, но мне нужно отнести тебя обратно в башню.

Со стоном натягиваю сброшенную одежду. К тому времени, как заканчиваю шнуровать сапоги, Эвандер уже одет.

Поглаживаю его крылья с наслаждением.

— А после того, как ты отнесешь меня обратно?

Эвандер открывает рот, чтобы ответить, но затем его голова вскидывается. Он прищуривается, глядя на кромку леса.

— Уходи, — рычит он, не отводя взгляда от деревьев. Тон не терпит возражений. — Беги, Девалиант.

И я делаю как велено.

— Бастьен, — произношу, голос тверд, несмотря на беспокойство, змеей скользящее по позвоночнику.

— Бастьен, — произношу, голос тверд, несмотря на беспокойство, змеей скользящее по позвоночнику.

Обсидиановые глаза впиваются в меня, когда он выходит из деревьев.

— Ты времени не терял. Видел, какой беспорядок устроил в Хеллевиге.

В этих словах кроется опасное спокойствие, безликое, почти равнодушное наблюдение, но меня не обмануть. Его сила сгущается, давление в воздухе нарастает. Тени извиваются по земле.

Он наклоняет голову, принюхиваясь.

— Едва держишься. Разорванные органы?

— Почки, минут двадцать назад. Но моя магия с этим справилась. Вроде как.

Уделяю мгновение, чтобы прощупать тетиву, связующую мою душу с Бриони, и посылаю импульс уверенности.

Продолжай двигаться, свирепая девочка. Беги, пока я не скажу остановиться.

Ее ответ приплывает обратно.

Это Алексиос?

Мой брат. Шевели задом, Девалиант.

Затем захлопываю ментальные стены, обрывая поток ощущений между нами. Незачем ей чувствовать каждый удар, который я вот-вот приму, пока Бастьен будет извлекать полагающийся ему фунт плоти.

Мой брат делает еще один долгий вдох, снова принюхиваясь.

— Ты связался душой. Чую ее Метку на тебе.