— Я ничего с ней не сделал. Просто Марта оказалась очень слабой, и источник быстро поглотил её душу. Нельзя находиться долгое время возле источника — он меняет сущность. Но тебе нечего бояться: сущность мага света он изменить не может.

Агаст улыбнулся и, пожелав мне сладкой ночи, вышел. А я поняла, насколько низкие шансы у меня выбраться.

Йен

— Мы прибыли.

Лошадь, на которой меня везли, остановилась, и меня спустили. Сумеречные были ко мне добры. Я ожидал, что меня съедят ещё в дороге, но никто не притронулся ко мне.

— Так, ты тот самый Йен, о котором я так наслышан.

Ко мне приблизился сумеречный с длинным хвостом каштановых волос.

— Меня зовут Агаст.

Сумеречный протянул руку, и я решил не показывать страх.

— Йен.

— Ты храбрый мальчик, Йен! — Я выдавил из себя улыбку, но мне всё ещё было не по себе.

— Покормите Йена и познакомьте с остальными.

Женщина с длинными чёрными волосами и острыми ушками повела меня в подземелье. Бывшая тёмная эльфийка, теперь сумеречная.

— Меня зовут Жозефина, — сказала она.

— Йен.

— Ты похож на моего сына, Йен.

Помещение освещалось лишь факелами, я не смог разглядеть выражение её лица, но по голосу понял, что она грустит.

— А где ваш сын?

— Далеко отсюда, — при этих словах её голос стал веселее. — Послушай, Йен. Если придётся выбирать между тобой и другим ребёнком, выбирай себя. Если будут бить — дерись до последнего. Ешь всё, что тебе дают, и никогда, никому не давай себя кусать. Я вижу, ты сильный, ты сможешь выжить, но придётся постараться.

С этими словами Жозефина подтолкнула меня в дверь, где я познакомился с остальными детьми.

Мы все жили в одной тёмной комнате. Все дети, что жили здесь, были выкуплены у родителей. Эльфы, гномы, орки и демоны. Я не хотел ни с кем дружить и держался от них подальше. Как оказалось, это было правильным решением.

Каждый день нам приносили сырое мясо. Несмотря на слова Жозефины, я не мог его есть.

Жозефина и ещё пара женщин сменяли друг друга. Они приходили, чтобы поговорить с нами, прочитать нам сказки и иногда даже поиграть.

Через несколько дней я стал есть мясо. Я очень хотел есть, но меня тошнило от него. Ещё через несколько дней я стал есть его с аппетитом. Позже во мне проснулась жажда.

Я знал, что со мной происходит, я видел это. Дети менялись: у них чернели глаза, они сходили с ума и нападали друг на друга. Я становился таким же.

Когда жажда крови стала невыносимой, я стал смотреть на других детей. Я умирал с голоду, но я решил, что лучше сдохну, чем стану подобным этим тварям.

Обстановка в нашей комнате портилась каждый день. Сумасшедших детей няни забирали, и нас оставалось всё меньше и меньше.

Когда нас осталось семеро, обстановка накалилась ещё больше. Все мы боялись друг друга, все мы сидели по углам, больше никто не играл и не хотел слушать сказок.

Однажды ночью я проснулся от хруста костей. Я открыл глаза и увидел, как Дарина, девочка-орк, сломала шею светлому эльфу и, чавкая, поглощала его кровь.

Проснулись и остальные дети. Они пытались применить магию — глупые, магия сумеречным неподвластна. Дарина стала сильнее и выносливее, но и мы не собирались сдаваться. Поняв, что по одиночке не справиться, мы нападали вместе, но она быстро справлялась с каждым из нас. В очередную мою атаку я ударился о деревянный стул, и он разлетелся. Я не мог встать, и мне оставалось лишь слышать крики детей, которые пытались сражаться. Где же няни? Почему не приходят?

Когда Дарина подошла ко мне, её лицо было в крови.

— Прости, Йен, я просто хочу кушать!

Она взяла меня за ногу и подтащила к себе. Я схватил отломанную ножку стула и вонзил ей прямо в грудь, туда, где должно быть сердце. Она умерла… Я вскочил с пола и кинулся к двери. Я бил в дверь со всей силы, кричал и плакал, но никто не собирался помогать мне. Я остался один, среди крови и кучи мёртвых детей.

Меня открыли не сразу, хотя, честно, я потерял счёт времени. Жозефина прижала меня к себе, и мне стало намного легче.

— Агаст желает видеть тебя.

Дойдя до Агаста, Жозефина отпустила мою руку и велела войти внутрь. Я не хотел, но она не позволила бы мне с ней остаться.

Я зашёл в комнату, весь в крови и слезах, но, кажется, предводитель сумеречных был равнодушен к моему виду.

— Зачем вы это сделали с нами?

Агаст показал рукой на стул, но я не стал садиться.

— Ты любишь сказки, Йен?

— Нет.

— Тогда я расскажу тебе правду. Я не хотел подчинять источник. Я хотел денег. Моя семья была обедневшей, и приходилось выживать как умею. Тогда я научился воровать. Когда мне исполнилось 25, я собрал небольшую группу людей. Мы обворовывали прохожих на площадях и жили на эти деньги. Потом прошёл слух, что на землях драконов много золота. Это было рискованно, но это позволило бы жить всю жизнь, больше никогда не воруя.