Глава 1

Лир поднял голову и вздрогнул.

— Опять проклятые твари пытаются пробиться сквозь защиту, — бросил он, сорвав яблоко.

Защита и правда пошла рябью. Должно быть, очередной проклятый дракон пытается ворваться на нашу территорию. Но это было так часто, что совсем меня не встревожило.

Сейчас мои мысли были заняты совсем другим. Натянула тетиву лука, прицелилась и выпустила стрелу.

Лир выронил подстреленное яблоко и прокричал:

— С ума сошла? — сделал шаг ко мне, но я тут же натянула стрелу снова, дав понять, что выстрелю ещё раз.

— Кассиопея, ты что?

Кассиопея — ненавижу это имя и никому не разрешала себя так называть, но Лирану было можно, ему было можно всё. И вот к чему это привело…

Кассиопеей назвал меня мой неродной отец, король. Все принцессы должны носить имена в честь звёзд, созвездий и спутников — таков обычай. Моё настоящее имя — Кассандра, так меня назвали мама и папа, и я любила это имя.

— Она беременная, Лиран, я знаю, — жёстко сказала я. — Ты сказал, что ваш брак только по бумагам, а выходило, что ты с ней спал.

Сердце снова сжалось от боли. Его жена беременна…

Эту сплетню я услышала от служанки и не могла поверить, что Лиран так врал мне. Он говорил, что этот брак лишь для родителей. А я — его любовь.

Но выходило, что я лишь обманутая… кто? Любовница?

— Кассиопея, давай не будем рубить с плеча…

— Кассандра, — рявкнула я и выпустила ещё одну стрелу из лука. Та пролетела рядом с его ухом. — Ты лжец, негодяй, как ты можешь…

— У нас один раз было, она для меня лишь… лишь жена. А ты — любовь всей моей жизни! Ты же знаешь, я только тебя люблю!

Я опустила лук, и Лир принял это за хороший знак, он сделал шаг вперёд, но я тут же подняла лук снова и выпустила стрелу. В этот раз стрела царапнула его щёку.

— Касси! — взревел он, дотронувшись рукой до кровоточившей царапины.

— Не смей меня так называть! — не менее грозно прокричала я.

— Не делай глупости, — в минуту успокоился он и поднял руки. — Ты для меня всё…

— Жена для тебя всё, Лир, — со злостью сказала я. — И ребёнок.

Вспомнив последнее, меня снова начало трясти от эмоций.

— Кас…

— Хватит, между нами всё кончено, Лир. Я не буду твоей любовницей. Это… это низко…

— Но она для меня никто! — он снова попытался приблизиться ко мне, и я угрожающе подняла лук.

— Никто больше не смей даже приближаться ко мне, — жёстко сказала я.

А после развернулась и быстрым шагом пошла прочь. Щёки опалили предательские слёзы.

Столько лет лжи. И ведь я верила. Вот дура.

Я влюбилась в него ещё когда была совсем маленькой девочкой. Влюбилась в его зелёные глаза, в его меткость, в его смех и то, как моё имя звучало из его уст. Он заметил, что я влюблена в него, но так как я была слишком юна, он не отвечал на мои чувства. Всё изменилось, когда мне исполнилось восемнадцать: в день моего рождения Лиран впервые поцеловал меня. Я верила, что мы поженимся. Принцесса и лучший воин короля. Мы были бы идеальной парой.

Я в это верила и отказывалась взрослеть.

Мои мечты разрушились в один миг, когда мне было двадцать. Король объявил о помолвке Лирана и Леи. Моё сердце было разбито на сотни маленьких кусочков — вот так я узнала о предательстве любимого мужчины, не от него самого, а от приёмного отца. Я хотела прекратить наши встречи, но Лиран убеждал, что брак вынужденный и любит он только меня. И я пошла против своей гордости, поверила ему.

— Это только политический брак…

— Между нами ничего нет…

— Лея тоже любит другого, Касси, ты не должна грустить. Мы просто соседи с ней…

Ложь. Ложь. Ложь.

Я просто идиотка. Ужасная идиотка.

Идиотка. Всё это время он всего лишь использовал меня. Но я разорвала этот замкнутый круг. Хватит.

В мыслях дошла до места, где остался Миран, мой сводный брат, и, бросив на него взгляд, пошла во дворец. Брат последовал за мной.

— Так быстро, Каси? — удивлённо спросил он.

Я не ответила. Мир — единственный, кто знал о наших отношениях с Лираном. Он не поддерживал меня, напротив, осуждал. Но у меня получалось вымаливать у него помощь.

— Когда это всё закончится, Касс? — задал он вопрос, недовольный моим молчанием. — Говорят, что его жена… она беременная.

И снова — как ножом по сердцу.

Какая же я дура!

Я не остановилась, а продолжила идти, словно эти слова не причиняли мне ужасной боли.

— Уже закончилось, — только кинула я.

— Ты и раньше так говорила, — сегодня братец был особенно настойчив. Он раз за разом давил на больное место.

— Оставь ты меня в покое, — резко ответила я. — Тебя это всё не касается.