Я обошла всю свою комнату уже тысячу раз, и мне, откровенно говоря, надоело. Хотелось снять Дараг и сбежать отсюда, но я знала — сейчас не время. Бал был отличным поводом, чтобы сбежать с мамой, и для этого мне нужны все мои силы. Я истрачу всё, до частички, до магического истощения, но вырвусь отсюда и спасу маму.

Жутко нервировало то, что я не могла понять, сколько сейчас времени. Утро, день, вечер? Мне приносили еду, и я задавалась вопросом: что это? Завтрак, обед или ужин? Кормили исключительно мясом с какими-то травами, жареным на костре. Неплохо, конечно, но я привыкла к другому рациону.

Почувствовав усталость, я пришла к выводу, что нужно поспать. Чтобы спасти себя и маму, нужно много силы.

Как мне показалось, утром меня разбудили модистки. Дежавю. В этот раз я послушно дала себя измерить и даже сама выбрала фасон платья. Нужно такое платье, в котором будет максимально легко бегать. Выбора, конечно, у меня было немного: из сумеречных швеи оказались хуже, чем из людей, но что-то они умели.

Меня ещё несколько раз кормили, водили по тёмному коридору, мыли, расчёсывали и после отвели обратно в мою каморку.

После меня нарядили и даже дали зеркало. Зеркал в этих краях оказалось немного. Сумеречные в зеркалах не отражались. Страшно, когда твоя комната забита модистками, а в зеркале ты видишь только себя.

— Ты прекрасна.

Я вздрогнула. Отражения Агаста в зеркале не было, а он успел подойти ко мне вплотную и прижал.

— Такая красивая, невинная и так вкусно пахнешь! — он поцеловал меня в шею, и меня накрыла волна ужаса.

— Ты меня радуешь, Кассиопея! Ты не пытаешься сбежать и не вредничаешь.

— Я приняла свою судьбу.

Он снова поцеловал меня в шею, а я захотела упасть в обморок от страха — жаль, моя нервная система оказалась сильнее.

— Нас все ждут, моя королева.

***

Королеву я заметил сразу. Она стояла у трона и улыбалась. Королева принимала поздравления и ждала будущих молодожёнов.

— Почему она стоит и улыбается?

— Это действие источника, Кайл. Будьте терпимее.

Я не доверял Агасту. Возможно, на этом балу мы в роли главного блюда. Нужно было бежать отсюда как можно скорее. Я запретил отряду есть и пить. Всё здесь может быть опасным.

Само нахождение здесь для отряда опасно — источник раскрывает души, выворачивая наружу все потаённые желания, страхи и злость. Я знал это. Им нельзя было долго находиться на этих землях.

Наконец-то Агаст вышел в зал.

— Дорогие мои, сегодня знаменательный день! Объединение двух народов. Мы мечтали об этом, и оно свершилось. Наконец-то у нас появится новая королева, достойная нас! Красивая и величественная, встречайте мою королеву Кассиопею!

В зал вышла девушка безумной красоты. Точёная фигура была подчёркнута красным бархатным платьем. Из лифа виднелась округлая грудь. По спине до самой поясницы спускались локоны огненно-рыжих волос, которые в свете факелов казались цвета крови. Взгляд взметнулся вверх, на ярко-зелёные глаза, и я застыл от ужаса и удивления.

***

Кассандра

Когда я вышла, зал пронзила тишина, а после — громкое шипение. Сумеречные чувствовали, кто я, и, наверняка, каждый хотел попробовать, насколько я вкусная. Я гордо вздернула голову и шла к Агасту. В этом зале не было ни одних глаз, что не смотрели бы на меня как на затравленного зверька. Не покажу страх, даже если он меня переполняет. Агаст предложил локоть, и я приняла.

Я смотрела на маму. Сейчас я подойду к ней, сорву Дараг и использую свою силу. Я высвобожу её полностью, и плевать, что станет с сумеречными, плевать даже, что станет со мной. Нужно вытащить маму.

— Они хотят меня съесть, — обращаюсь я к Агасту. На самом деле я не хочу с ним разговаривать. Тем не менее страх переполняет меня настолько, что молчать я тоже не могу.

— У них на сегодня есть ужин, — улыбаясь, сказал король и кивнул куда-то влево. Я повернула голову и взмолилась Богине, чтобы увиденное было видением.

Йен, Нура, Кайл, Раймонд и Сайрон — все были на балу. Я закусила губу и столкнулась взглядом прямо с Йеном. Лорд смотрел не отрываясь, и мне было сложно прочитать его эмоции.

Меня начало трясти от страха. Когда мы подошли к маме, я не знала, что делать. Если я сниму Дараг, последствия могут быть разными, и если сумеречные не смогут убить отряд, его могу убить я.

— Дорогие мои, сегодня моя помолвка — не единственная радостная новость! Я хочу объявить о возвращении моего сына, Йена!

Весь зал сумеречных повернулся к отряду, и у меня подкосились ноги. Неужели сейчас они кинутся? У Йена не останется ведь и шанса. Эти страшные клыкастые улыбки и перешёптывания. Кажется, я умерла и попала в ад.

Агаст прижимает меня к себе и целует, а я продолжаю смотреть в глаза Йена и вижу злость.

Сумеречный отрывается от моей шеи и делает объявление:

— Что ж, в честь такого события объявляю первый танец и дарю его своему сыну. Подойди же, Йен!