Я огляделась: сейчас был вечер, и многое увидеть я не могла, но я рассмотрела, что мы находились на маленькой поляне рядом с лесом и озером.

— Почему?

Лорд не повернул голову, он продолжил жарить мясо, но даже на таком расстоянии я чувствовала напряжение.

— Когда драконицы умирали, их тела отдавали этому озеру.

— Отдавали?

— Говорят, здесь живёт богиня воды Галлия, покровительница женщин. Драконы приносили ей тела, а она возрождала их души, превращая в прекрасных русалок.

— И что же потом случилось? — легенда была очень интересной, раньше я её никогда не слышала.

— Русалки были бессмертными, а драконы умирали. Мне говорили, они поют о страданиях и плачут.

— Ты слышал, как они поют?

— Нет. Это всё сказки, Кассандра, и лишь наивные глупые девочки вроде тебя могут поверить в это.

Вот значит как. Я спасала его, рисковала жизнью, а он за дуру меня держит.

— Я не наивная и не глупая, Йен.

— Тогда почему ты делаешь глупые поступки? Я велел тебе уйти! А ты что сделала!

Видеть лорда злым было непривычно: со дня нашего знакомства Йен впервые закричал.

— Я спасла вам жизнь.

Лорд быстро вскочил со своего места, бросив мясо, и в секунду оказался рядом со мной.

— Правда? А о себе ты подумала? Ты кое-что потеряла, Кассандра.

Как я не заметила — браслет, должно быть, он упал в топь.

— Как думаешь, чего я хочу теперь, когда Дараг больше не скрывает твою сущность? — Лорд жёстко схватил меня за подбородок и заставил смотреть прямо в его чёрные глаза. — Я ужасно голоден. И я не хочу мясо, я хочу твою жизнь, высосать её всю, до капли.

— Вы так не поступите, лорд, — я говорила это уверенно, глядя ему в глаза.

— Почему же?

— Вы благородны!

Йен рассмеялся — смех лорда я тоже слышала впервые.

— Хочешь, я расскажу тебе про мальчика, который боялся темноты?

Йен

Мне было шестнадцать, когда к нам привезли мага света. Русоволосый мальчишка из деревенской семьи имел высокий потенциал, он был самым сильным из всех саар, что я видел. Агаст забрал мальчика себе.

Однажды на охоте я поймал самого дикого кабана, и Агаст сказал мне, что я заслужил награду. Он отвёл меня в комнату, где было очень темно, и тогда я познакомился с Эриком. Его родители также предали и продали его. Он сказал, что раз я так хорошо себя вёл, то могу отведать его саара.

Я пытался сопротивляться, но моя сущность оказалась сильнее. Тогда я укусил его впервые, познал, как это сладко — пить мага света. Я ненавидел себя. После я несколько раз пытался подружиться с ним, я приходил к нему в тайне от Агаста, но он говорил мне гадости.

Агаст награждал меня таким образом несколько раз, и каждый раз я клялся, что не буду, и каждый раз я обманывал сам себя. Наш король специально не кормил меня перед этими встречами, чтобы голод стал сильнее, чтобы я не сдержался. Агасту нравилось смотреть, как он страдает.

Однажды я пришёл к нему снова и увидел его лежащим в крови. Он своровал нож у охранника и порезал себе вены. Я должен был позвать на помощь, но вместо этого я припал к его телу и выпил из него всё, что осталось. Когда он умер, мне передался его страх и его боль. Сумеречные видят воспоминания другого только в двух случаях: если они первые пьют саару и у них образуется связка, или если выпивают из него жизнь. Во втором случае ты получаешь страх и боль жертвы. Эрик боялся больше всего темноты, Агаста и меня.

Я так ненавидел себя. Я понял, каким чудовищем я стал. Я сбежал, я мечтал сдохнуть, но ни одна тварь не захотела меня прикончить. Твари любят светлые и чистые души, а моя прогнившая, чудовищная сущность их только отпугивала.

— Вот что я такое, Кассандра! Я чудовище из сна мальчика, который боялся темноты.

Кассандра

Я не могла поверить в услышанное. Как же тебя сломали, Йен. Я знала, что тебе приходилось несладко, но чтобы настолько. Мы с лордом стояли на расстоянии протянутой руки друг от друга.

— Мне так жаль… — начала я.

Я сделала шаг, чтобы обнять его, но он лишь отступил назад.

— Ненавижу жалость, тем более я её не заслуживаю.

— Йен…

— Нет! Ты не слышала? Я УБИЛ ЕГО. Я получал удовольствие, когда забирал его жизнь. Это было вкусно и приятно. — Лорд посмотрел мне в глаза и продолжил: — Я не маленький беззащитный совёнок, Кассандра. Я опасный хищник, которого мучает голод. Держись от меня подальше.

Лорд развернулся и стремительно направился в сторону леса, оставив меня со спящим Строптивцем наедине. Я не могла прийти в себя после его рассказа — лорд больше кого-либо заслуживает доверия. После таких тяжёлых испытаний, предательства родителей, жизни у сумеречных он остался человечным.

Йен вернулся приблизительно через час, и он был в ужасном настроении.

— Что мы теперь будем делать? — я поняла, что говорить с лордом на личные темы не получится, а мне были необходимы ответы.