До него я всё всегда делала сама. Сама высчитывала аренду. Сама воевала с хамоватыми поставщиками. Сама таскала коробки. Сама разбиралась с документами. Сама-сама-сама.

Я привыкла быть сильной, контролировать всё до последней запятой.

Даже с Мишей… Господи, да я же и с Мишей всё тащила на себе!

А сейчас передо мной находился мужчина, который просто достал бумажник, не дрогнув отдал приличную сумму, и ради чего? Ради моей гипотетической репутации.

Он прикрыл меня от опасности, о которой я не подумала. Встал бетонной стеной между мной и возможной опасностью.

Это было пугающе. Это ломало все мои правила и защитные механизмы. Мы ведь просто договорились о взаимовыгодной сделке!

Вот что с ним делать?

Нет, серьёзно.

Работать.

Мне надо работать.

Работа — понятная вещь.

В отличие от Антона Дежнёва.

Вселенная прислушалась ко мне и вскоре на кофейню нахлынула новая волна клиентов.

Антон, зараза, и здесь оказался очень полезен. Пока я обслуживала одного клиента, он занимался уже вторым.

Одно только “но”.

Когда я открывала кофейню, мне казалось ужасно уютным, что посетители могут сидеть буквально напротив бариста и смотреть, как варится кофе.

Я не учла одного.

Бариста когда-нибудь может оказаться размером с шкаф-купе.

Антон занимал катастрофически много места.

Он вообще занимал слишком много места в моей жизни за последние несколько дней.

В общем, я потянулась за карамельным сиропом — он в тот же момент потянулся за стаканом.

И мы… столкнулись.

Ну точнее я столкнулась. Прямо с его грудью.

Мир дал сбой.

Я замерла лишь на какую-то идиотскую долю секунды.

Но телу этой доли хватило, чтобы припомнить всё.

Как его ладони лежали у меня на бёдрах и как он притягивал меня к себе; помнило колени по сторонам — мои, на его диване, а я бы ещё вчера поклялась, что такого не было и быть не могло; помнило его нос где-то в моей шее, под самой челюстью, и низкий, хриплый голос над самым ухом:

"Когда это случится, ты будешь помнить каждую минуту".

— Извините! Капучино готов?

— Секунду! — я мгновенно очнулась и отдала заскучавшей девушке её кофе.

Всевышний.

Можно память как-нибудь выборочно стереть?

А ведь Дежнёв даже не делал ничего!

Вот что особенно бесило.

Не улыбался мне многозначительно. Не напоминал, как вчера я висела у него на шее и пыталась отстоять своё законное женское право на брачный долг.

Просто работал.

Спокойно.

Как будто каждую ночь женщины в его присутствии сначала напивались, потом пытались его раздеть, а утром он шёл вместо них открывать кофейню.

Нормальный вторник.

Хотя сегодня вообще-то суббота.

Вечером, когда туристы разбрелись по отелям, мы начали уборку, чтобы закрываться. Точнее я начала, а Антон подхватил.

— Амина, сироп где?

— Какой?

— Ванильный.

— Слева от тебя.

Антон повернул голову.

— Тут карамельный.

Я шагнула к нему, сунула руку между его боком и стеллажом и достала бутылку.

— Вот ванильный.

И только когда уже потянула её на себя, поняла, что буквально прижалась плечом к его груди.

Опять.

Может, стойку перестроить?

Расширить барную зону?

Снести стену?

Продать кофейню?

Последний вариант выглядел самым надёжным.

Я выскользнула из тесного пространства и поставила сироп перед ним.

Я отвернулась к кофемашине, пытаясь притвориться предельно занятой, но ощутила на себе обжигающий взгляд Антона.

Он стоял чуть сбоку от меня, облокотившись бедром о край стойки, и смотрел. Внимательно. Не улыбаясь.

И этот взгляд… он будто раздевал меня слой за слоем, считывая каждую мысль, каждое воспоминание, каждый нервный импульс.

— Не смотри на меня так, — буркнула я, разворачиваясь к нему и скрещивая руки на груди.

— Как?

— Так, будто ты видишь меня насквозь.

Долгое мгновение мы смотрели друг другу в глаза.

— Мне нравится, как ты краснеешь, — сказал Дежнёв, выбивая почву у меня из-под ног.

— Мне нужно… — я запнулась, пытаясь найти достойное объяснение побегу, — … проверить счёт у поставщика молока. На складе. Там. Вон там.

Я беспомощно ткнула пальцем в сторону подсобки.

Антон едва заметно усмехнулся — одним только уголком губ.

— Иди.

Я рванула в подсобку, как будто за мной гнались.

Закрыла дверь. Прислонилась к ней спиной. Выдохнула.

Какого чёрта с тобой, Амина?

Это же просто сделка. Фиктивный брак. Взаимовыгодные условия.

Я никогда не была девчонкой, которая теряет голову от одного взгляда. Никогда!

Я всегда всё контролировала. Всегда знала, чего хочу, и шла к этому без глупых сантиментов.

А сейчас… сейчас я стою в собственной подсобке и пытаюсь унять дрожь в руках, потому что этот мужчина просто посмотрел на меня.

Стук в дверь вырвал меня из размышлений.