Я повернулась лицом в подушку и тихо застонала, не зная, как справиться с лавиной непередаваемых ощущений.

И я бы ещё долго себя корила, заперлась бы в комнате на следующие… три месяца! И никуда бы не выходила!

Но рвотный позыв решил всё за меня и заставил вскочить с кровати и побежать в туалет.

Следующие минут десять я провела в самых интимных обнимашках с фаянсовым другом. Организм жестоко и бескомпромиссно мстил за вчерашние ошибки.

Зато после этого я стала ощущать себя гораздо лучше.

Выходить из ванной было страшно…

Как смотреть Дежнёву в глаза после вчерашнего?

Поэтому я сначала привела в порядок всю сантехнику, потом себя, приняла душ, вымыла голову, три раза почистила зубы в процессе, посушила волосы, расчесалась…

В общем сделала всё возможное, чтобы как можно дольше не выходить из комнаты.

Но рано или поздно это надо было сделать…

Амина кремень! Амина сила!

Я тяжело вздохнула и открыла дверь ванной…

Глава 15

Тишина в квартире стояла звенящая.

Дома я была одна.

В спальне на тумбочке у самой кровати стоически ждала своего часа полная бутылка минералки — Антон позаботился.

А на кухне на холодильнике красовался ярко-жёлтый стикер.

Почерк у Дежнёва оказался под стать владельцу — размашистый.

“Пошёл открывать кафе. Как выспишься — приходи”

Я перечитала надпись раза три.

Как это “пошёл открывать кафе”??

Всмысле он пошёл открывать моё кафе?!

Паника перекрыла похмелье. Он же в кофейном бизнесе разбирается примерно так же, как я — в устройстве баллистической ракеты!

Так, стоп. А касса! На кассовом планшете стоит пароль. Четыре цифры. Он его не знает! Если он начнет тыкать наугад, система заблокируется через три попытки, и придётся разбираться ещё и с этим!

А кофемашина? Мы с парнем из Барнаула её только починили!

Я рванула обратно в спальню, чуть не снеся косяк плечом.

Срочно одеваться!

Схватила с кресла первые попавшиеся джинсы и оранжевую оверсайз-футболку. Попутно отметила, что его рубашка лежала рядом на кресле. Надо не забыть постирать.

Пальцы не слушались, пуговица на джинсах никак не желала застегнуться. И пока я металась по комнате, судорожно натягивая носки, в освободившуюся от алкогольного тумана голову с размаху влетела новая волна воспоминаний.

Как он несёт меня на кровать, как спрашивает, в чём я буду спать.

— О НЕТ!

Я выскочила из квартиры, даже не тратя время на то, чтобы нормально завязать шнурки на кедах. Сбегала по лестнице через две ступеньки, проклиная в душе вишнёвую косточку, корицу, армейскую смекалку Дежнёва и свою собственную абсолютную, беспросветную дурость.

Если он заблокировал кассу — я его убью.

Солнце уже перевалило за полдень, и морской бриз сменился густым, плотным зноем.

Набережная раскалилась.

Вчерашняя ночь с её трагикомическим сюжетом будто расплавилась в палящем свете. Вокруг вовсю кипела летняя жизнь: орали прожорливые чайки, из пляжных колонок доносилась музыка, а по раскалённому настилу вереницей шли туристы.

И у некоторых из них в руках были мои стаканчики…

Я даже остановилась прямо посреди набережной, чтобы рассмотреть.

ДА! Точно мои! Крафтовые. С ярко-розовой фирменной печатью.

МНОГО.

Кафе не просто работало — оно пахало на полную мощность в самый разгар обеденного пика!

Паника вспыхнула с новой силой. Я проспала почти до обеда, а там без меня всё работает?

Я прибавила ход, практически переходя на лёгкий бег, в голове крутились варианты один страшнее другого. Может, он там кофе бесплатно разливает?!

Я влетела на деревянную площадку перед кофейней, готовая тушить пожар, вытаскивать из завалов кассовый планшет и лично извиняться перед оскорблёнными туристами.

Я замерла в дверном проёме, нервно оценивая ситуацию.

За стойкой стоял Антон и с абсолютно непроницаемым лицом уверенно орудовал питчером, взбивая пышную молочную пену.

А прямо рядом с ним… пробивала чек Алёнка.

Я зажмурилась, отчаянно потрясла головой и снова открыла глаза.

Не то чтобы я так скоро собиралась встретиться с одной из любовниц моего бывшего жениха… И вообще. Я же её уволила!

— Ваше американо, пожалуйста. Хорошего дня, — вполне миролюбиво сказал Дежнёв, выдавая заказ стоящему у стойки мужчине.

А потом поднял взгляд. Уголок его губ едва заметно дёрнулся.

— Очнулась? — ровно спросил он.

Ах не о том я думала всё утро!

Думать надо было, как я буду извиняться за своё неадекватное вчерашнее поведение!

Меня спасла Алёнка. Как только она повернулась ко мне, так сразу и… залилась слезами!

— Амина-а-а-а!.. — взвыла она, выбегая из-за стойки и уткнувшись мне куда-то в плечо.

Я застыла с открытым ртом и перевела дикий взгляд на Дежнёва, который обслуживал последних клиентов очереди.