Антон не ответил. Лишь тихо, почти неощутимо вздохнул над моим ухом и отступил на шаг. Воздух за спиной сразу стал прохладнее, но легче от этого не стало.

Он молча вымыл за собой тарелку, вытер руки полотенцем и повернулся ко мне.

— На сегодня допрос окончен. Пора спать.

— Я расстелю тебе в зале.

— Просто покажи, где что лежит, думаю, с диваном я справлюсь.

Я только фыркнула в ответ. Ага, будет у меня дома распоряжаться.

Да и потом… Мне срочно нужно было заняться чем-то бытовым, простым, понятным. Чтобы сбить этот сумасшедший пульс, стучавший где-то в висках.

Я метнулась к шкафу в коридоре, вытащила свежий комплект белья, пахнущий лавандой, и подушку.

Антон уже стоял в гостиной. Одним легким, небрежным движением он отодвинул тяжелый деревянный журнальный столик в сторону — словно тот весил не больше пустой картонной коробки — и разложил диван.

Сложенные механизмы отозвались глухим металлическим щелчком.

Клик. И готово.

Я даже зависла.

Мне эта шайтан машина никогда не поддавалась. Не то, чтобы я очень часто его раскладывала, но пару раз хотела посмотреть кино лёжа на диване, и не смогла!

И Миша его разложить тоже не смог.

Мы даже поругались тогда.

А этот даже не запыхался.

Гад бумажный.

Я наклонилась к шкафу за простынёй, которая никак не желала выходить из своего укрытия, рывок и…

Я ахнула, всплеснула руками и повалилась прямо на диван — точнее, прямо на Антона, который стоял рядом, будто ожидал, что у меня что-то пойдёт не по плану.

И оно пошло.

Его широкая, мозолистая ладонь перехватила меня за талию прямо в воздухе, рывком притянула к себе и…

Мы рухнули на расправленный диван.

Точнее Антон рухнул, а поверх него — я.

Уткнулась носом прямо в его жесткую ключицу, ощутив под губами горячую ткань футболки и твердое, как гранит, тело. Мои ладони автоматически упёрлись в его плечи.

Время остановилось, в ушах зазвенело.

Вдруг я почувствовала вибрацию смеха под своими руками.

Это Антон.

Этот гад вздумал смеяться.

— Не ударилась?

Я судорожно втянула воздух. От него пахло раскаленным солнцем, степным ветром… домом.

— Только моё самолюбие, — ответила я.

— Самолюбие переживёт, — сказал он и положил свою огромную горячую ладонь мне на поясницу.

Будто бы не специально, просто… так удобно было.

— Ловить... за локоть... — пролепетала я прямо ему в шею, чувствуя, как горят щеки. — Правило номер один. Забыл?

Антон не отпустил.

Напротив — его пальцы на моей талии едва ощутимо сжались, притягивая меня ещё на миллиметр ближе. Так, что между нами вообще не осталось пространства.

— Забыл, — ответил он.

Я медленно подняла голову.

Его тёмные глаза были прямо напротив моих — в каких-то паре сантиметров. В них больше не было холодного спокойствия. Там, в самой глубине зрачков, полыхнул огонь.

Антон смотрел на мои губы. Долго. Напряжённо.

А потом сместил свою огромную ладонь с моей талии на локоть. Как я и требовала. И только после этого аккуратно помог мне подняться.

— Держи, — я протянула Антону простыню, старательно не смотря ему в глаза. — Подушка одна, извини.

— Жених у тебя не ночевал? — спросил он сразу.

__________________

Да что же нашему Антону Миша так покоя не даёт?))

Не ночевал конечно, он, может, поэтому так на свадьбе и настаивает)

18+ Дорогие, приглашаю в новинку Ольги Тимофеевой "Некрасавица для офицера"

– Я думала, ты погиб, а ты тут отдыхаешь?

Смотрю в лицо бывшего. Придушить его хочется. А он прищуривается, будто пытается вспомнить.

– Отдыхаю. Мы знакомы, медсестричка?

Серьезно? Медсестричка?

– Смотрю, ты при деньгах. Ни в чем себе не отказываешь. А детям помочь не хотел? Хоть денег прислать?

– Каким детям?

Вот актер!

– Ты Яромир Бережной?

– Я. Но я тебя первый раз в жизни вижу. Какие дети? Але!

– Твои! Идиот… Показать свидетельства о рождении?

Военный летчик Яромир Бережной сделал мне двух детей – и исчез. Через полгода его видели с другой. Они шли с коляской. Потом мне сообщили, что он погиб.

А сегодня он сидит передо мной – живой, здоровый и уверяет, что видит меня впервые. Мало того, теперь он собирается выселить нас из дома, который сам же нам с детьми подарил.

ЧИТАТЬ ТУТ

Глава 8

— Жених у тебя не ночевал? — спросил он сразу.

Вопрос прозвучал буднично, без нажима или видимого вызова, но… это не отменяло того, что ответ его абсолютно не касался!

— С чего ты взял? — Я заставила себя смотреть ему в глаза, хотя взгляд так и норовил соскользнуть куда-нибудь в сторону — на стену, на окно, куда угодно.

Пальцы сами потянулись поправить воротник, но я удержала руку на полпути. Лицо, должно быть, говорило больше, чем нужно, — я это чувствовала, даже не видя себя.