Она осторожно берет бутылку. На безымянном пальце нет кольца. Зачем я вообще туда смотрю?

— Спасибо.

— Ногу надо обработать, — сухо говорю я.

— Не надо.

— Это был не вопрос.

Сафия вскидывает на меня взгляд. Снизу вверх. Уже не такой испуганный, даже скорее дерзкий и упрямый.

— Я сама решу.

О как. Еще десять минут назад дрожала, теперь характер показывает. Хорошо, что он у нее есть.

— Решай, — хмыкаю. — Аптечка все равно у меня.

Когда въезжаем в Заречное, уже темно. Возле дома Бековых горит свет, во дворе расставлены столы. За воротами мелькают люди.

Тимур выходит навстречу и широко улыбается. Ровно до того момента, пока из машины не появляется Сафия.

Улыбка сползает с его лица.

— Это еще что?

— Не что, а кто, — поправляет Рим. — Воспитывали тебя плохо.

На крыльце появляется женщина в темном платье. Мать Тимура смотрит на Сафию и резко бледнеет.

— Девочка моя…

Подбегает, обнимает ее и быстро что-то спрашивает вполголоса. Сафия отвечает на незнакомом мне языке.

Тимур захлопывает ворота и задвигает тяжелый засов.

— Объясняй, — требую.

Он смотрит на меня так, будто я привез в его дом не девушку, а боевую гранату без чеки.

— Где вы ее нашли?

— В багажнике.

— Она сказала, зачем спряталась?

— Нет.

Мать Тимура уводит Сафию в дом. Та перед порогом оборачивается и встречается со мной взглядом. И опять внутри что-то дергается. Да что за черт?

— Завтра у нее свадьба, — тихо говорит Тимур.

— Судя по всему, она передумала, — пожимаю плечами.

— Ты не понял, Вань, — качает головой. — Здесь так не передумывают.

Он проводит ладонью по лицу.

— Городецкий, только не говори, что привез в мой дом сбежавшую невесту…

***

Дорогие читатели! Напоминаю, что у нас литмоб. А это значит, что в ближайших главах я буду знакомить вас с участниками. Надеюсь, вы найдете себе истории по душе. Сегодня история Жени Громовой

Офицер. Моя по праву

За месяц до свадьбы выяснилось, что я уже замужем. 😱

Пять лет замужем! За человеком, которого видела один раз в жизни и не запомнила даже лица.

Теперь этот человек стоял в моей кофейне. Два метра роста, выправка, как у военного. И разводиться мой “муж” почему-то не спешит.

— Ещё три месяца будешь моей женой, — сказал он. — Так надо. Потом свободна.

Девяносто дней врать жениху и жить под одной крышей с чужим мужчиной? Прекрасное лето, что тут скажешь.

Вот только смотрит на меня этот “бумажный муж” так, будто я ему действительно принадлежу…

Будто я — его.

По праву.

Глава 4. Сафия

В доме Бековых меня прячут так, будто я преступница. Мама Тимура затаскивает меня в дальнюю комнату, задергивает шторы и только после этого крепко обнимает.

— Сафия, девочка моя… Что же ты наделала?

В ее голосе больше страха, чем осуждения. От этого становится еще хуже.

— Простите.

— За что ты передо мной извиняешься?

Она усаживает меня на кровать и опускается на колени. Берется за мою босую ногу, но я дергаюсь.

— Не надо. Там ничего страшного.

— У тебя вся ступня в крови.

Смотрю вниз. Каменная крошка въелась в кожу, на пятке глубокий порез. Пока бежала, даже не чувствовала.

Теперь боль накатывает разом.

— Где вторая туфля?

— Потеряла.

— А телефон?

— Оставила дома.

— Зачем?

— Чтобы Камиль не нашел.

Мама Тимура прикрывает глаза. Похоже, до этой минуты она еще надеялась, что я просто поссорилась с братом и все можно исправить обычным семейным разговором. Но нельзя.

— Бабушка знает, где ты?

Качаю головой. Если бабушка знает, то только потому, что Камиль уже перевернул дом и заставил ее отвечать на вопросы. Она не помогала мне. Но и не остановила, когда вечером я вышла через заднюю дверь.

Просто отвернулась. Иногда молчание — единственное разрешение, которое может дать женщина в нашем доме.

Из двора доносятся мужские голоса. Я вздрагиваю и поворачиваюсь к окну.

— Это друзья Тимура, — успокаивает меня женщина. — Ворота закрыты.

— Они скоро уедут?

— Кто? — она смотрит в глаза.

— Мужчины, которые меня привезли.

— Не знаю.

Отвечает слишком быстро, отчего сердце сжимается.

Если Иван уедет, Бековы меня не удержат. Не потому, что захотят выдать. Потому что здесь у каждого есть семья, дети, родители. Никто не станет воевать из-за чужой девчонки.

Тем более со всей моей родней.

— Мне нужно поговорить с ним.

— С кем?

— С Иваном.

Мама Тимура внимательно смотрит на меня и хмурится.

— Ты его знаешь?

— Нет, — качаю головой.

— Тогда почему залезла к нему в машину?

— Я думала, они едут далеко и меня увезут.

Губы женщины дрожат. Она то ли хочет рассмеяться, то ли заплакать.

— А они ехали на день рождения Тимура.