— Заткнись, — бросаем мы с Сафией одновременно.

Теперь Рим улыбается еще шире.

Рустам замечает ее. На одну короткую секунду его спокойствие трескается.

— Сафия, иди сюда.

Она замирает.

— Нет, — качает головой.

— Я не стану ругать тебя, — говорит он мягче. — Ты испугалась, совершила глупость. Я прощу.

Сафия отступает на шаг. Встаю перед ней, перекрывая ему обзор.

— Все. Она ответила.

— Отойди, — прищуривается Рустам.

— Не хочу.

— Ты не понимаешь, что делаешь.

— Да вы издеваетесь? — не выдерживаю я. — У вас других фраз нет?

Рустам смотрит мне за плечо.

— Бабушке стало плохо. Она зовет тебя.

Вот это запрещенный прием. Манипуляция чистой воды. Сафия же не поведется, правда?

— Дайте мне с ней поговорить.

— Дома поговоришь, — ухмыляется Рустам.

— Дайте телефон, — просит она умоляюще, разбивая все мои надежды на здравый смысл вбребезги.

— Выходи.

Сафия делает шаг к воротам. Перехватываю ее за локоть.

— Стоять.

— Бабушке плохо, — смотрит на меня огромными глазами, в которых искренний страх за близкого человека.

— Если бы ей требовалась помощь, он бы вызвал скорую, а не торговался.

Рустам впивается в мою руку взглядом.

— Убери от нее руки.

— У тебя проблемы со зрением? Она не вырывается.

Тонкие пальцы Сафии неожиданно обхватывают мое запястье. Не отталкивают, а держатся.

Лицо Рустама темнеет.

— Ты пожалеешь, — обещает он ей.

Вот теперь маски слетают. Никакого мягкого голоса, только грубая злость, которую он до этого хорошо прятал.

Сафия сильнее сжимает мое запястье.

— О чем именно? — спрашиваю я. — О том, что не вышла замуж за мужика, угрожающего ей при свидетелях?

Рустам заставляет себя улыбнуться.

— Ты знаешь только то, что она тебе рассказала.

— Мне достаточно, — ни один мускул не дергается на моем лице.

— А о краже рассказала?

Рядом со мной Сафия каменеет.

— Какой краже? — спрашивает Ярослав.

— Перед побегом она забрала из дома деньги и украшения.

Сафия отпускает мою руку и решительно выходит вперед.

— Это неправда.

— Пропали триста тысяч и золото ее матери, — продолжает Камиль. — Семья собирала деньги на свадьбу.

— Я ничего не брала!

— Тогда покажи свою сумку. Она же у тебя с собой?

Сафия прижимает ладонь к груди и оборачивается на дом. Сумка осталась в комнате.

— Видите? — бросает ее брат. — Засуетилась. Потому что украла!

— Там мои документы и одежда, — девчонка нервно кусает губы.

Рустам снова смотрит на меня.

— Теперь понимаешь, кого защищаешь?

— Совершеннолетнюю девушку, которую вы пытаетесь забрать силой, — спокойно отвечаю я. Для меня принципиально ничего не изменилось. Даже если она что-то украла, это не значит, что ее нужно отдать на растерзание этим упырям.

— Воровку, — заключает Камиль.

— Пока только с твоих слов, — пожимаю плечами. Вот не надо мне по ушам катать, я прекрасно знаю и законы, и права человека. Презумпцию невиновности еще никто не отменял.

— Заявление уже подано.

Черт, хреново, но не смертельно.

Ярослав подходит ближе.

— Кто подал?

— Ее дядя, — кивает Камил куда-то в сторону. — Деньги принадлежали ему.

— Когда успел?

— Сразу после того, как обнаружил пропажу.

— Удобно обнаружил, — замечает Рим. — Прямо вместе с невестой.

— Еще есть медицинское заключение, — добавляет Камиль. — Сафия нездорова. Может навредить себе.

— Я не больна! — выкрикивает она, но голос срывается.

Мама Тимура выходит на крыльцо и обнимает Сафию за плечи.

— Мы все знаем, что она здорова.

— Вы врач? — спрашивает Рустам.

Женщина замолкает.

— А у вас заключение какого врача? — вмешивается Ярослав. — С датой, диагнозом и подписью.

— Покажем тому, кому положено.

— То есть сейчас его с собой нет.

Рустам не отвечает, что тоже не удивительно.

Стандартный набор. Больная, не понимает, что делает, украла деньги. Еще немного и выяснится, что мы похитили ее ради выкупа. Схема простая, но рабочая. Особенно если местный участковый привык верить дяде Сафии на слово.

— Иван, — тихо зовет она.

Оборачиваюсь.

— Я правда ничего не брала.

— Верю, — отвечаю без сомнений.

Сафия моргает.

— Ты даже не посмотрел сумку.

— Зачем? Я же сказал, верю.

Она смотрит на меня так, что внутри что-то опасно сжимается. Мне не нравится этот взгляд. Точнее, наоборот нравится. И вот это уже проблема.

Рустам ударяет ладонью по воротам.

— Хватит спектакля. Вы мешаете вернуть больную девушку домой и скрываете подозреваемую в краже.

— Подозреваемой она станет, когда появятся основания, — отвечает Ярослав. — Пока есть только заявление родственников, которые пытаются насильно выдать ее замуж.