— Я не могу приехать к уважаемым людям с пятном на пузе!

— Поверь, пятно не главная твоя проблема.

Они смеются. Забираю у Яра кофе. Сзади раздается протяжный сигнал.

Светлая легковушка остановилась поперек проезда. За рулем мужчина лет пятидесяти. Высовывается из окна и раздраженно машет рукой.

— Машину убери!

Проезд свободен. Ему достаточно сдать назад на полметра.

— Рим, закрой багажник.

— Сейчас. Переоденусь.

Он хватает футболку и отходит к кафе.

Ярослав ставит стаканы на крышу внедорожника.

— Я найду салфетки, пока он не вытерся о сиденье.

— Отлично. Бросьте меня все.

Водитель снова сигналит.

Направляюсь к легковушке.

— Проезжайте.

— Куда я проеду? Все перекрыл!

— Справа два метра.

— Ты мне еще указывать будешь?

На пассажирском сиденье находится молодой парень с разбитой скулой. Смотрит тяжело, но из машины не выходит.

— Сдайте назад и проедете, — повторяю спокойно.

— Понакупают сараев…

— Мужчина, либо проезжайте, либо стойте здесь до утра. Мне без разницы.

Он что-то ворчит, но все-таки включает заднюю передачу.

Отворачиваюсь от водителя и иду к машине.

Где-то совсем рядом взвизгивает сигнализация.

Все трое одновременно поворачиваем головы. Одна из припаркованных машин мигает фарами, но возле нее никого нет.

— Ты чего сигнализацию включил? — спрашивает Рим.

— Это не я.

— Конечно, — отзывается Ярослав. — Она сама испугалась твоей рожи.

К колонкам резко сворачивает темная машина. Из нее выходят сразу трое мужчин. Один быстро оглядывает заправку, второй направляется к кафе, третий обходит здание.

Первый подходит ко мне.

— Девушку здесь не видели?

— Какую девушку?

— Молодую. В синем платье. Она больна. Из дома сбежала. Навредить себе может.

Оглядываюсь. Возле кафе никого похожего нет.

— Не видели.

— Точно?

Перевожу взгляд на мужчину. Нервный, злой. Рука сжимается на телефоне, костяшки сбиты. На обеспокоенного родственника не сильно похож.

— Я непонятно сказал?

Несколько секунд он смотрит на меня, затем отступает.

— Найдите ее, — бросает остальным.

Мужчины расходятся по заправке.

— Что происходит? — спрашивает Яр.

— Девушку ищут.

— Полицию вызвали?

— Понятия не имею.

Ярослав провожает их внимательным взглядом.

— Не нравится мне это.

— Мне тоже. Но девушки здесь нет.

Рим возвращается уже в чистой футболке и хватает один из стаканов.

— Это мой кофе?

— Твой без сахара, — отвечает Яр.

Рим делает глоток и морщится.

— Почему без сахара?

— Потому что с сахаром мой.

— Я требую нормальный кофе и кондиционер.

— Ты требуешь багажник, — напоминаю я. — Почему он до сих пор открыт?

— Я думал, ты закроешь.

— А я думал, ты однажды поумнеешь.

— Мы оба неисправимые оптимисты.

Подхожу к машине. Большая белая коробка стоит на месте. Сумки тоже. Только плед, который раньше был свернут у стенки, теперь скомкан поверх вещей. Закатываю глаза.

Рим. Кто еще. Захлопываю багажник.

Мужчина, спрашивавший о девушке, оборачивается на звук. Смотрит сначала на меня, потом на внедорожник.

Сажусь за руль.

— Поехали.

Через несколько минут районный центр остается позади. Асфальт становится хуже, связь начинает пропадать.

Рим возмущается из-за кофе. Ярослав требует, чтобы он перестал чавкать. Включаю кондиционер на полную мощность.

— До Заречного сколько осталось? — спрашивает Яр.

Смотрю на навигатор.

— Тридцать два километра. Через сорок минут будем на месте.

— Наконец-то, — произносит Рим с набитым ртом.

Дорога превращается в полосу старых заплат и ям. По обе стороны тянутся выгоревшие поля. Последний край солнца исчезает за горизонтом.

Машина подскакивает на очередной выбоине.

Из багажника доносится глухой удар.

Смотрю в зеркало.

— Подарок упал, — предполагает Ярослав.

— Я его нормально поставил.

— Рим копался.

— Я был предельно осторожен, — отзывается он.

Мы с Яром одновременно смотрим на него.

— Относительно осторожен, — поправляется Рим.

Едем дальше. Через минуту из багажника снова доносится звук больше похожий на шорох. Будто кто-то двигает сумки.

Убавляю музыку.

— Слышали?

— Что? — спрашивает Рим.

Ярослав поворачивается назад. Тишина.

— Тебе показалось.

Снова шорох. Теперь слышат все.

— Может, мышь? — предполагает Рим.

— Ты видел мышь, способную двигать сумки?

— Местная. Сильная. Воспитанная суровой сельской жизнью.

Херня какая-то. Сбрасываю скорость. Впереди никого. Позади в пыли появляются две машины. Из багажника доносится еще один глухой удар.

— По-моему, у нас там кто-то есть, — говорит Яр.

— Очень смешно.

— Я не шучу.