- Именно по этой гибкой системе эта идиотка три месяца водит машину, за которую заплатила всего двадцать пять тысяч? Да на неё КАСКО стоит в пять раз дороже! Я не говорю уже про цену самого авто! На, полюбуйся, что эта идиотка повесила на ключи!

Бросаю ему в руки брелок с гребенной уткой.

- Мило и что?

- А то, Никита, что такой же брелок у моей жены на ключах от такой же тачки! Тебе это странным не кажется?

- Нет, — он снова пожимает плечами.

- Хорошо, — киваю. - А с какого это хрена у Вики появилась красная тачка, если для сотрудников мы заказывали базовые модели белого цвета.

- О, — Никита хлопает себя по колену. - Забыл тебе рассказать, мне из региональный менеджер звонил с предложением, когда мы твоей Светланке подбирали авто...

От того, как пренебрежительно он произносит имя Ланы, меня просто на куски рвёт.

Я медленно поднимаюсь из-за стола.

Никита напрягается, но продолжает.

- Вторую красную тачку мы оформили по цене базовой. А что? Девчонке приятно! И нам выгодно!

- А теперь послушай меня, друг мой, из-за этой тачки и этой тупой идиотки мой брак висит на волоске. Я бы на твоём месте молился, чтобы мы со Светой, а для тебя Светланой Ивановной и никак иначе, помирились. Потому что, если дело дойдёт до суда и раздела имущество — ты первый вылетишь на мороз. Ясно?

Никита молчит и только глазами хлопает.

- А пока я просто проверю всё, что ты вёл за последние полгода. Каждый договор, каждую копейку, которую ты раздал из своей «гибкости» за мой счёт. И если в своей кампании я найду ещё хоть одну такую Вику, то я тебе не завидую. Понял?

- Толь, ты сейчас на взводе, — Никита поднимается и нервно оттягивает галстук. - Не надо срываться на мне из-за... личных проблем. Давай я зайду позже, и мы спокойно всё обсудим.

- Если ты не понял, мы уже все обсудили. Всё. Можешь идти, я тебя больше не задерживаю. У тебя есть примерно полчаса выгнать всех старательных блядей из моего офиса и тачки вернуть на стоянку. Работай!

Никита разворачивается, но на пороге кабинета задерживается — привычка всегда оставить себе последнее слово. Он открывает рот, но наткнувшись на мой всё ещё тяжёлый взгляд, выходит молча.

Дверь закрывает с тихим щелчком.

А я выдыхаю.

Такое чувство, что я в грязи вывалялся.

Развёл бардак под собственным носом, а теперь удивляюсь, почему всё покатилось по звезде!

Телефон на столешнице взрывается от входящего звонка.

Сердце сжимает в груди от нехороших предчувствий.

- Говори, Игорь.

- Анатолий Александрович... Мои люди пробили все гостиницы города. От дорогих отелей до хостелов.

При слове «хотел» морщусь и расстёгиваю еще одну пуговицу на рубашке.

- По паспорту Светланы Ивановны регистраций нет нигде.

- В смысле? — реву я. Куда она могла пойти? Где моя жена пропадает уже сутки?

- Проверьте её счёт в банке!

- Уже. Вчера она совершила много покупок.

- Хорошо, где?

- Вам это не понравится...

Глава 20

Захожу домой и буквально стекаю по входной двери на пол.

Пока я добиралась сюда, держалась.

Но стоит мне оказаться одной, как рыдания душат меня.

«Никуда не денется», «я воспитал её под себя», «мыша, МЫША»!

- А-А-А-А-А! — кричу я.

Господи, как я могла не видеть, что всё это время рядом со мной жил такой... такой... монстр!

Чудовище!

Закрываю лицо руками и с ужасом понимаю, что я всё равно всё ещё люблю его.

Как бы мне ни было больно, страшно или обидно. Но свои чувства к мужу я не могу просто забыть или стереть по щелчку пальцев.

- Свет, это ты пришла? — раздаётся из комнаты голос Маши.

Я торопливо стираю влажные дорожки со щёк.

Пытаюсь подняться, но Маша уже успевает выглянуть в коридор.

- Ты чего тут? — хмурится она и включает свет. - Свет, ты что?

Если бы она сказала что-то в своей грубоватой манере или начала, не знаю, ругать меня, я бы сдержалась.

Но её испуганное лицо, её горячие объятия, в которые она заключает меня, выбивают из колеи полностью.

Я всхлипываю ещё раз и уже реву не сдерживаясь.

- Что случилось, Свет? Ну, перестань! Перестань своё мокрое дело...

По голосу слышу, что она растеряна. Неуклюже гладит меня по голове, по плечам, по спине.

- Я была у мужа... — вырывается у меня.

- И что? Он тебя ударил?

- Не-а, — всхлипываю.

- Забухал?

- Нет.

- Пропил вашу квартиру?

- Он отказался подписывать документы на развод.

- Тю! Ну не подписал он, разведёт вас суд! Это не проблема! Вот только плакать из-за этого не хватало!

- У него в приёмной... — снова всхлипываю. - Сидела... она...

- Кто «она»?

- Любовница его! Наглая как... как тварь! — выдыхаю, наконец, то, что сидело в груди.

- А ты что?

- Я ушла...

- Очень зря! — фыркает Маша.

- П-п-почему? — от слёз и накатывающей волнами истерики я начинаю заикаться.

- Надо было хорошенько взгреть её!

- Что?