Дорогие мои! Предлагаю вам познакомиться с еще одной историей из нашего литмоба

Развод с полковником. Справлюсь без тебя

Эльза Манарова

- Ты бабник и подлец! Сколько девиц из штаба побывало в твоём кабинете?

- Сбавь обороты, Вера. Соблюдай субординацию. Тем более ничего страшного не случилось.

- Ты же сказал, что она просто помощница.

- Не лезь в то, чего не понимаешь. Я решаю рабочие вопросы так, как считаю нужным. Иногда они решаются неформально. И не выноси мне мозг. Я всё улажу: Ларису переведут в другой отдел, и ты её больше не увидишь. А теперь иди домой и обо всём забудь.

Не забуду! Потому что неверный муж обеспечил всем свою беременную любовницу. А меня просто выбросил из своей жизни. Но это решение ещё ему аукнется. И за новое «счастье» он заплатит высокую цену.

Глава 17. Анатолий

Я смотрю на дверь, за которой только что исчезла Лана, и внутри меня закипает слепая ярость.

Перед глазами плывёт красная пелена.

Меня трясёт от злости. Да как она могла?

- ЛАНА! — кричу я, но она плевать хотела. Вылетела, как стрела.

Смахиваю в сторону журнальный столик и натыкаюсь на Викторию.

Девушка взвизгивает и роняет поднос.

Тонкий костяной фарфор разлетается на тысячи осколков, горячий кофе выплёскивается мне под ноги.

- Какого чёрта ты тут делаешь? — рычу я.

- Анатолий Александрович, — Виктория стремительно бледнеет и пятится к выходу, — я просто хотела...

- Ты тупая? — реву я, не сдерживаясь, а она как болванчик качает головой. — Я тебя звал? Ты чего притащилась? Тебе что, заняться нечем?

- Я... — её голос дрожит. — Я подумала, что чашечка кофе не повредит и...

- Подумала она! — рявкаю я, и Вика подпрыгивает на месте. — Выметайся из моего кабинета! И чтобы я тебя в приёмной больше не видел! Поняла?

Эта идиотка открывает рот, пытаясь что-то сказать, но я уже не слушаю.

Стремительно обхожу её, выбегаю сначала в свой рабочий кабинет, потом в приёмную и коридор. Пусто. Лана уже исчезла.

- Лана! — рычу я и бегу к лифту.

Найду и выпорю, чтобы не устраивала мне ничего подобного впредь.

Нажимаю на кнопку, но цифры на табло застыли на первом этаже.

Ждать?

Нет.

Бросаюсь к лестнице, едва не столкнув по пути кого-то из персонала. Плевать!

Перепрыгиваю через три ступеньки. Сердце колотится где-то в горле, дыхание сбивается, но я не останавливаюсь.

Мысль о том, что моя Лана уйдёт, что я не успею, жжёт изнутри, как огонь.

Практически выскакиваю в холл первого этажа.

- Она выходила? — рычу я, подлетая к стойке охраны.

- Кто? — охранник поднимает на меня удивлённые глаза.

- ЛАНА! — кричу я и плевать, что на меня смотрят, как на сумасшедшего. — Светлана Ивановна! Моя жена! Она выходила?

- Нет, Анатолий Александрович. Светлана Ивановна только зашла минут пятнадцать назад.

- Тогда куда она, по-вашему делась? — впечатываю кулак в стойку. — Не могла же она испариться!

- Мимо нас она не проходила, — бормочет второй охранник и отводит глаза.

- Тогда просмотрите камеры! — приказываю я. — Все! Каждый этаж! Быстро!

Внутри клокочет чёрная неконтролируемая ярость. Её жар опаляет внутренности, сжигает изнутри.

- Вот она, — выдыхает охранник, щёлкая мышкой и разглядывая что-то на экране. — пять минут назад, шестой этаж.

- Где? — я перепрыгиваю через стойку охранников, оттесняю этого идиота и сам смотрю в монитор.

Лана, мышка моя. Вот она бежит по коридору, волосы разметались, лицо горит, а по щекам стекают слёзы.

Сердце пропускает удар.

Кулаки сжимаются сами собой.

Лана на экране поворачивает за угол, и камера теряет её.

- Дальше! — рявкаю я. — Где она?

- Пятый этаж... нет, четвёртый. Она спускается по лестнице для персонала, — бормочет охранник, переключая кадры. — Вот она ушла через задний выход!

- Твою мать! — рычу я и смотрю на угол замершего кадра.

Три минуты назад.

Она ускользнула от меня всего три минуты назад.

Мне хочется разбить что-нибудь. Стойку, стену, чью-то голову.

Сжимаю кулаки так, что костяшки белеют.

Внутри вспыхивает тупая ярость, которая захлёстывает меня с головой. Ушла, сбежала.

Как она сказала? «Найду способ сбежать, освободиться от тебя».

Но почему, Лана?

Я же делала всё для неё. Жил только для неё.

- Что-то ещё, Анатолий Александрович? — спрашивают охранники хором.

Только машу рукой и возвращаюсь в свой кабинет.

В лифте я смотрю на своё отражение в зеркальной стенке — глаза горят, лицо перекошено от злости, галстук съехал набок.

Видок звериный. Есть чего испугаться.

Поднимаюсь на свой этаж. Вхожу в приёмную.

За столом сидит бледная Виктория и размазывает по красными глазами тушь.

При моём появлении она громко всхлипывает. Её огромная грудь колышется и чуть не вываливается в расстёгнутую до пупа блузу.