Она зажимает в руке скомканную салфетку и смотрит на меня так красноречиво. Дрянь!

- Анатолий Александрович... — начинает она тоненько, — я не хотела... правда... не увольняйте меня...

Я прохожу мимо, даже не глядя на неё. Мне плевать на её слёзы и на неё саму.

- Анатолий Александрович, — она вскакивает со своего места и бросается за мной, — может, вам кофе? Или воды? Вы выглядите...

- Заткнись, — бросаю я через плечо и замечаю на краю стола ключи.

Ключи от машины с брелоком в виде утки с красным сердечком в лапах.

Когда я впервые увидел его, решил, что такой должен быть у Ланы.

В памяти всплывает тот день, когда я подарил жене машину. Кажется, что этому чёртовому китайскому брелоку она была рада даже больше, чем тачке.

- Это что? — сгребаю ключи в кулак и медленно перевожу взгляд на Вику. Мой голос опускается до зловещего шёпота. От скрытой в нём угрозы идиотка вжимается в кресло.

- Это... ключи, — лепечет она и смотрит на меня огромными испуганными глазами.

- Я вижу, что ключи. Почему у тебя на столе ключи Ланы? Когда она успела их оставить?

Вот ведь...

Сжимаю зубы до скрежета.

Не мне в лицо швырнула, а тихо оставила в приёмной.

Это значит, что куда бы она ни поехала, она сделала это на общественном транспорте!

От одной мысли, что моя Лана сейчас мечется по городу и стоит на остановке, мне становится дурно.

Твою мать!

- Это не её ключи... — Вика давится словами, стоит мне снова посмотреть на неё.

- А чьи же? ЕЁ! И брелок её!

- Анатолий Александрович, просто я...мне так понравился брелок вашей жены, что я решила... я заказала себе такой же. Просто такой же. Что в этом такого? Ничего же страшного... Я не хотела... я не думала, что это будет проблемой. Он просто красивый. И я...

Она всхлипывает, а меня рвёт на части.

Сука!

Сжимаю ключи в руке.

Ключ от китайского кроссовера. Я помню, точно, Виктория же на нём приехала в наш загородный дом.

И брелок!

Идиотская уточка с красным сердцем и надписью «люблю».

Вот только я заказывал жене этот брелок со смыслом, а эта идиотка... «понравился»...

Теперь я понимаю, почему Лана взбесилась, почему смотрела на Вику с такой ненавистью.

Твою мать!

Что Лана могла себе напридумывать! Такой же красный кроссовер и одинаковые брелоки.

Картинка складывается не самая лучшая.

БЛЯ!

***

Дорогие мои! Еще одна прода для вас и еще одна рекомендация

"Измена. Вестница разлуки" Рита Нестерова и Алена Московская

— Ну потерял я это кольцо, и что? — недоумевает муж. — Это же просто железка. Купим новое. В чём проблема?

— Примета…

— Что примета, Марин? Ты, как деревенщина, в приметы верить стала?

— Игорь, — я просто в шоке от его слов, — как кто?

— Как деревенщина. Только авоськи не хватает. Всё остальное при тебе. И вместо того чтобы в свои глупые приметы верить, лучше бы собой занялась. Заплыла жиром и думаешь, меня это устраивает. Щас!

Мой муж потерял обручальное кольцо. Я чувствовала, что это не к добру, но надеялась, что просто себя накрутила.

Однако вскоре он начал вести себя странно: скрытничал, задерживался на работе. И однажды в нашу дверь постучали.

— Кто вы? — спрашиваю я, глядя на его «потерянное» кольцо в руках молоденькой девушки.

— Меня Лариса зовут. Я любовница вашего мужа.

Глава 18. Анатолий

- Анатолий Александрович, — шепчет эта блядь с придыханием, — я не хотела вас расстраивать. Я просто...

Перевожу стремительно темнеющий взгляд с зажатого в моей ладони брелка на Викторию. Какому идиоту вообще пришло в голову посадить её в кресло моего секретаря, пока Светлана Степановна на больничном?

Вульгарный макияж, действительно слишком длинные ногти, полупрозрачная блузка и торчащие колом соски. Какая мерзость!

У меня в офисе кто-то отменил дресс-код, а я не в курсе?

Эта идиотка воспринимает мой напряжённый, изучающий её взгляд по-своему.

Приоткрывает пухлые губищи, демонстративно облизывает из и прикусывает в конце. По её мнению, это должно выглядеть сексуально? Возбуждающе?

Что за бред?

- Как мне загладить свою вину? — смелеет эта... блядища. - Я готова на всё что угодно...

Её голос опускается до хриплого прокуренного шёпота.

- Вину? — переспрашиваю я ровно. — Легко. Собирай свои манатки и уебывай из моего офиса! Чтобы через пятнадцать минут тебя здесь не было. Поняла?

- Но... — её губищи трясутся.

- Без «но», — отрезаю я. — Ты уволена. Забирай свои ключи. И не показывайся мне на глаза.

Срываю с ключей брелок в виде уточки, сами ключи же бросаю на стол. Они гулко ударяются о столешницу и отлетают в сторону.

Огромными, наполненными слезами глазами Вика смотрит на них, потом на меня, потом снова на ключи. Её лицо становится белым как бумага.

- Вы не можете... — бормочет она.