Я выживаю на зарплату воспитателя, беру ночные смены на удаленке и задыхаюсь от панического страха потерять дочь.

От полного отчаяния мне пришлось заключить сделку с дьяволом. Человеком из совершенно другого мира — прагматичным, жестким циником, привыкшим диктовать свои условия.

Для него моя безвыходная ситуация оказалась простой задачей. Он осадил моего бывшего мужа так легко, словно стряхнул пылинку с рукава.

Разумеется, не из милосердия, у таких людей не бывает бескорыстной помощи.

Он выставил мне счет, лишив права выбора. И теперь моя главная цель — не сломаться рядом с мужчиной, которому я отчаянно боюсь поверить.

Глава 16

- Я не пущу, — рычит он утробно. - Никогда не отпущу. Ты моя! Слышишь, мышка?!

Слышу, как в его голосе сквозь ярость и рёв прорывается что-то болезненное, уязвимое, родное.

И это бесит.

Меня триггерит именно этот момент, что это он всё просрал и протрахал со своей сексапильной помощницей. В нашем доме, на нашей постели. Это он потащил её купаться после измены в нашу ванную, хотя в доме было полно мест, где можно было и вымыться, и потрахаться так, чтобы я не узнала!

Это из-за него рушится наш брак!

Из-за него я не сплю ночами и мечтаю потерять память, лишь бы мне не пришлось снова и снова думать о нём, вспоминать наши ночи и жаркие объятия.

Это его вина, не моя!

И теперь он смеет ТАК со мной разговаривать.

- НЕТ! — рявкаю и рывком выдёргиваю руки из его хватки.

Сама не понимаю, как у меня это выходит.

- Не смей меня так называть! Я не мышка! Не Мыша! Не мышь! Я — это я! Не смей обесценивать мою личность! Не приближайся! — выставляю вперёд руки, как только он делает очередной шаг. - Я ненавижу тебя! Ты мне омерзителен! Слышишь? Ты можешь украсть меня, запереть в своём доме, посадить на цепь! Но я больше никогда не буду с тобой! Слышишь? Я найду способ сбежать, уйти от тебя! Мне ничего от тебя не надо, кроме свободы!

Его голова дёргается от каждой фразы, выкрикнутой ему в лицо, словно от пощёчины.

Яростный взгляд стремительно темнеет, желваки ходят ходуном под щетинистой кожей.

- Перестань нести чушь, — всё также рычит он.

Кажется, что он вообще разучился нормально разговаривать. Либо приказывает, либо рычит.

- Ты моя жена, была, есть и будешь! Произошло недоразумение, из которого ты пытаешься раздуть скандал...

- Недоразумение? Полуголая девица в нашей спальне и в твоей приёмной — это всего лишь недоразумение?

Он скрипит зубами так громко, что у меня мурашки по коже бегут. Но отступать я не собираюсь.

- А теперь представь, что это ты приходишь домой раньше времени и из нашей спальни вываливается полуголый качок в каплях пота. А на твой немой вопрос я отвечу, что это новый садовник. Как тебе такой вариант?

Я не знаю, что переклинивает в голове у Толи. Но его просто рвёт на части от ревности и неконтролируемой агрессии.

Он бросается ко мне, хватает за плечо и сжимает до боли.

- Никогда, — рычит он хрипло, — никогда у тебя не будет никого другого! Ты только моя, Лана. Ты поняла? — он встряхивает меня так сильно, что я постанываю от боли. - Ты поняла? Не слышу!

В тот момент, когда я морщусь от боли и пытаюсь вырваться из его рук, дверь в комнату отдыха приоткрывается.

В образовавшуюся щель заглядывает любопытная мордочка Виктории. Ну просто блудливая лисичка-сестричка!

- Анатолий Александрович, — воркует она с придыханием и протискивается в комнату уже вся. - Я тут принесла вам кофейку...

Она, выпятив полуобнажённую грудь и выставив перед собой поднос, осторожно вышагивает, словно по минному полю.

При этом она смотрит не на нас, а на разбросанные под ногами документы. Вытягивает свою леблядиную шею, чтобы разобрать, что же там написано.

- Вышла, — шипит Толя.

- А ещё я сбегала в вашу любимую пекарню на углу и купила для вас и... — она оглядывает меня странным нечитаемым взглядом и стопориться на пару секунд, словно раздумывая над тем, как стоит меня называть, — Светланы круассанов с шоколадом...

Толя не любит шоколад.

Не любил, — осекаюсь.

Откуда мне знать, что ему нравится теперь. Может, он только и делает, что целыми днями поливает шоколадом её огромную вульгарную грудь и обсасывает вместе со своим дружком-весельчаком.

- Я сказал, выйди, — Толя разворачивается к ней, ослабляя хватку на моём плече. - Ты что тупая? Убирайся к ебене матери из моего кабинета!

Воспользовавшись этим моментом, я вырываюсь, отпрыгиваю от мужа, оббегаю Викторию и выскакиваю за дверь за её спиной.

- Лана! Лана! Вернись! — за спиной слышу грохот и звон стекла, испуганный писк Виктории и рёв моего мужа. - Я не разрешал тебе уходить! ЛАНА!!!!

А мне, Толя, больше не требуется твоё разрешение, чтобы уйти и начать жить с чистого листа! Я больше не твоя собственность и не твой ручной зверёк!

***