— Неплохая игрушка, — сказал он достаточно громко. — Сколько за разок? Или можно просто присоединиться? Выглядит, будто она ещё не против.

Анна почувствовала, как внутри всё леденеет. Стыд, который только начал чуть отпускать после оргазма, вспыхнул снова с новой силой. Она инстинктивно попыталась опустить юбку, но руки дрожали. Этот человек говорил о ней, как о вещи, которую можно просто взять. И самое страшное — после всего, что только что произошло, часть её уже почти верила, что так и есть.

Арсений среагировал первым. Он резко вышел из неё, застегнул брюки одним движением и развернулся к незнакомцу. Лицо у него стало тяжёлым и опасным.

— Пшел на хуй, — сказал он тихо, но так, что слышно было даже тем, кто стоял дальше. — Она не для тебя.

Мужчина только шире улыбнулся, видимо, не почувствовав угрозы.

— Да ладно вам. Тут же клуб. Все свои. Я хорошо плачу.

Даниил медленно поднялся с дивана. Улыбка, которая обычно играла у него на губах, исчезла полностью. Голос прозвучал мягко, но от этой мягкости становилось только холоднее.

— Ты, похоже, плохо читал правила на входе. Или совсем их не читал. Здесь есть вещи, которые не продаются и не берутся просто так.

Дмитрий до этого сидел спокойно. Теперь он тоже встал. Движения были неторопливыми, но в них чувствовалась такая сдержанная ярость, что у Анны по спине пробежали мурашки. Он сделал всего один шаг вперёд, и воздух вокруг будто стал плотнее.

— Она наша, — сказал Дмитрий очень тихо. — Полностью.

Мужчина наконец понял, что ошибся. Лицо у него вытянулось. Он попытался что-то сказать, но Арсений уже кивнул двум охранникам, которые стояли неподалёку. Те подошли мгновенно. Одного слова Арсения хватило. Незнакомца взяли под руки и быстро, без лишнего шума, повели к выходу. Он ещё пытался возмущаться, но его уже не слушали.

Когда дверь за ним закрылась, в зоне снова стало относительно тихо. Анна всё ещё стояла на коленях, чувствуя, как сильно дрожат ноги. Сердце колотилось где-то в горле. Ей было стыдно до тошноты. Стыдно, что этот человек вообще подумал, будто может к ней прикоснуться. Стыдно, что после публичной сцены это выглядело почти естественно. И одновременно внутри шевелилось странное, тёмное облегчение — братья не отдали. Не позволили.

Арсений всё ещё был напряжён. Челюсти сжаты, глаза тёмные. Он посмотрел на Анну тяжело, почти зло, хотя злость была не на неё.

— Вставай, — коротко бросил он.

Даниил протянул руку и помог ей подняться. Юбка всё ещё была задранной, бёдра мокрыми. Дмитрий сам поправил на ней ткань, потом снял с себя пиджак и накинул ей на плечи. Жест вышел резким, собственническим.

— Мы уходим, — сказал он ровным голосом, но Анна слышала, как под этим спокойствием клокочет ярость. — Сегодня достаточно.

Анна молча кивнула. Ноги почти не держали. Она шла между ними к выходу и чувствовала, как внутри всё ещё дрожит. Стыд, страх, облегчение и странная, липкая благодарность смешались в один тяжёлый ком. Впервые за вечер ей стало по-настоящему ясно: в этом клубе она могла быть кем угодно для чужих глаз. Но для братьев она оставалась только их. И эту границу они были готовы защищать жёстко.

Глава 17

Домой они возвращались в тяжёлом молчании. Арсений сжимал руль так сильно, что на тыльной стороне ладоней выступали вены. Даниил смотрел в окно, но время от времени его взгляд возвращался к Анне через зеркало. Дмитрий сидел сзади рядом с ней и молчал. Анна чувствовала эту тишину всем телом. Пиджак Дмитрия всё ещё лежал у неё на плечах, а между ног оставалась липкая влага после клуба. В голове крутился тот мужчина в светлом пиджаке — его голос, его взгляд, то, как спокойно он предложил «присоединиться».

Как только они вошли в дом, Арсений резко захлопнул дверь и развернулся.

— Этот ублюдок даже не понял, куда полез, — низко сказал он. — Подошёл к ней, как к общей шлюхе из зала. И смотрел так, будто имел право.

Даниил медленно снял куртку. Лицо у него было спокойным, но глаза потемнели.

— Он смотрел на неё всё время, пока она была на коленях. Я видел. И ему очень хотелось подойти ещё ближе.

Анна остановилась у лестницы. Ей стало неловко и страшно одновременно. Они говорили о ней так, словно тот мужчина действительно мог её забрать. Словно граница, которую братья сегодня жёстко обозначили, всё равно оказалась под угрозой.

Арсений подошёл ближе к ней, взял за подбородок и заставил поднять лицо.

— Ты видела, как он смотрел? — спросил он хрипло. — Ему хотелось тебя прямо там. И он был уверен, что можно просто попросить.

Даниил тоже подошёл. Он встал с другой стороны и провёл пальцами по её ошейнику, легко потянув за кольцо.

— А тебе было страшно? — тихо спросил он. — Или часть тебя уже привыкла, что на тебя так смотрят?

Анна сглотнула. Голос нашёлся не сразу.

— Мне было страшно, — честно сказала она. — Очень. Когда он подошёл, я подумала… что вы можете позволить.