Дмитрий целовал её плечи, иногда поднимался выше и находил губы, когда она поворачивала голову. Поцелуи выходили мокрыми, глубокими, с привкусом воды. Иногда он просто прижимался лбом к её виску и дышал — тяжело, срывающе, будто тоже терял контроль.

— Анна… — вдруг тихо произнёс он её имя. Впервые за всё время. Не «девочка», не «шлюшка», не «наша». Просто имя. Голос прозвучал хрипло и немного сорвано.

От этого звука у неё внутри что-то окончательно сломалось. Она потянулась рукой назад, зарылась пальцами в его мокрые волосы и притянула его лицо ближе, ища губ. Дмитрий ответил сразу — жадно, но всё ещё с той странной, новой нежностью. Его свободная рука скользнула вверх и легла на её грудь, сжимая, перекатывая твёрдый сосок между пальцами.

Он ускорился совсем немного. Толчки стали чуть глубже, чуть настойчивее, но всё равно оставались удивительно контролируемыми. Анна уже не сдерживала стоны. Они вырывались глухие, протяжные, эхом отражались от стеклянных стенок. Она чувствовала, как оргазм нарастает медленно, тяжёлой, сладкой волной — совсем не так, как обычно, когда её заставляли кончать резко и сильно.

— Дмитрий… я сейчас… — предупредила она дрожащим голосом.

— Кончай, — низко выдохнул он ей в ухо. — Кончай для меня. Хочу чувствовать.

Оргазм накрыл мягко и глубоко. Анна выгнулась, громко застонала, внутренние мышцы ритмично сжались вокруг него. Дмитрий тихо выругался сквозь зубы, ещё несколько раз глубоко толкнулся и тоже кончил — долго, с низким, почти болезненным выдохом, прижимаясь к ней всем телом.

Они остались так стоять под водой. Он не выходил. Просто обнимал её сзади обеими руками, прижавшись губами к мокрому плечу, и молчал. Анна чувствовала, как его сердце колотится у неё между лопаток. Быстро. Неровно.

Через минуту он медленно вышел, развернул её к себе лицом и убрал мокрые пряди со лба. Его глаза были тёмными, но без привычной брони. На мгновение он просто смотрел на неё — внимательно, почти растерянно.

Потом наклонился и ещё раз коротко, почти целомудренно поцеловал в губы.

— Хватит на сегодня, — тихо сказал он. Голос всё ещё был хриплым. — Пойдём. Я тебя вытру.

Но даже говоря это, он всё ещё держал её за талию и не делал ни одного шага, чтобы отстраниться.

Глава 16

Вечером Дмитрий сам зашёл к ней в комнату. Ничего заранее не говорил и не стал объяснять. Просто положил на край кровати чёрное платье из плотной ткани с глубоким вырезом. Белья рядом не было. Анна посмотрела на вещи, потом на него, и сразу поняла, что сегодня будет тяжело.

— Сегодня едем, — сказал он спокойно. — Надень. Без вопросов.

Она кивнула. Руки немного дрожали, когда брала платье. Пока переодевалась, Дмитрий стоял у двери и просто смотрел. Не отводил глаз. Анне было неловко и страшно одновременно. Платье облегало грудь так, что вырез открывал почти всё, а юбка едва закрывала ягодицы. Без белья между ног сразу стало прохладно и очень незащищённо.

— Подойди, — сказал он.

Анна подошла. Дмитрий достал тонкий чёрный ошейник с маленьким кольцом и сам застегнул его у неё на шее. Щелчок замка прозвучал тихо, но ей показалось, что его слышно во всей комнате. Потом он накинул сверху длинное тёмное пальто. Оно было тяжёлым, полностью скрывало наряд и пахло его парфюмом — холодным деревом и чем-то горьким. Анна глубоко вдохнула этот запах и на секунду прикрыла глаза. Ей было по-настоящему страшно. Но вместе со страхом внутри уже поднималось тяжёлое, липкое предвкушение, от которого становилось ещё хуже.

В машине сидели все трое. Арсений за рулём, молчаливый и собранный. Даниил на переднем сиденье иногда поглядывал на неё через зеркало с лёгкой улыбкой. Дмитрий сидел рядом с ней сзади. Почти никто не разговаривал. Тишина была тяжёлой, давящей. Анна чувствовала её всем телом. Она понимала, что сегодня будет совсем не так, как все предыдущие ночи в доме. Там её тело принадлежало только им троим. А сейчас они везли её туда, где будут чужие люди.

— Куда мы едем? — тихо спросила она, когда молчание стало невыносимым.

Дмитрий повернул голову. В темноте салона его глаза казались почти чёрными.

— В один из наших клубов. «Подвал». Сегодня ты впервые выйдешь туда как наша. Публично.

Анна сглотнула. Сердце колотилось так сильно, что она слышала его в ушах и чувствовала, как пульсирует ошейник на шее. Пальцы сами сжались в кулаки. Ей хотелось спросить «зачем» и «что будет», но она уже знала, что ответы ей не понравятся. Контракт. Полное подчинение. Никаких «можно ли».

Когда машина остановилась у обычного с виду двухэтажного здания в промышленной зоне, рот у неё совсем пересох. Снаружи ничего особенного — ни вывески, ни яркого света. Только несколько дорогих машин и человек в чёрном, который молча кивнул братьям и открыл дверь.