Дмитрий целовал её плечи, иногда поднимался выше и находил губы, когда она поворачивала голову. Поцелуи выходили мокрыми, глубокими, с привкусом воды. Иногда он просто прижимался лбом к её виску и дышал — тяжело, срывающе, будто тоже терял контроль.

— Анна… — вдруг тихо произнёс он её имя. Впервые за всё время. Не «девочка», не «шлюшка», не «наша». Просто имя. Голос прозвучал хрипло и немного сорвано.

От этого звука у неё внутри что-то окончательно сломалось. Она потянулась рукой назад, зарылась пальцами в его мокрые волосы и притянула его лицо ближе, ища губ. Дмитрий ответил сразу — жадно, но всё ещё с той странной, новой нежностью. Его свободная рука скользнула вверх и легла на её грудь, сжимая, перекатывая твёрдый сосок между пальцами.

Он ускорился совсем немного. Толчки стали чуть глубже, чуть настойчивее, но всё равно оставались удивительно контролируемыми. Анна уже не сдерживала стоны. Они вырывались глухие, протяжные, эхом отражались от стеклянных стенок. Она чувствовала, как оргазм нарастает медленно, тяжёлой, сладкой волной — совсем не так, как обычно, когда её заставляли кончать резко и сильно.

— Дмитрий… я сейчас… — предупредила она дрожащим голосом.

— Кончай, — низко выдохнул он ей в ухо. — Кончай для меня. Хочу чувствовать.

Оргазм накрыл мягко и глубоко. Анна выгнулась, громко застонала, внутренние мышцы ритмично сжались вокруг него. Дмитрий тихо выругался сквозь зубы, ещё несколько раз глубоко толкнулся и тоже кончил — долго, с низким, почти болезненным выдохом, прижимаясь к ней всем телом.

Они остались так стоять под водой. Он не выходил. Просто обнимал её сзади обеими руками, прижавшись губами к мокрому плечу, и молчал. Анна чувствовала, как его сердце колотится у неё между лопаток. Быстро. Неровно.

Через минуту он медленно вышел, развернул её к себе лицом и убрал мокрые пряди со лба. Его глаза были тёмными, но без привычной брони. На мгновение он просто смотрел на неё — внимательно, почти растерянно.

Потом наклонился и ещё раз коротко, почти целомудренно поцеловал в губы.

— Хватит на сегодня, — тихо сказал он. Голос всё ещё был хриплым. — Пойдём. Я тебя вытру.

Но даже говоря это, он всё ещё держал её за талию и не делал ни одного шага, чтобы отстраниться.