В комнате наступила тишина. Даниил перестал улыбаться, Арсений отвернулся к окну, а Дмитрий несколько секунд просто смотрел на фотографию.

— Извини, я не должна была спрашивать, — сказала я и уже хотела уйти.

— Анна, подожди.

Я обернулась. Дмитрий положил фотографию на стол и только после этого посмотрел на меня.

— Её звали Елена. Она была моей женой.

Я несколько секунд молчала, пытаясь осмыслить услышанное.

— Ты был женат?

— Шесть лет.

— А сейчас она…

Договорить я не смогла, потому что выражение его лица внезапно всё объяснило.

— Она погибла восемь лет назад, — спокойно сказал Дмитрий.

Мне сразу стало неловко за собственное любопытство. Я тихо извинилась, но он лишь качнул головой, словно не хотел ни сочувствия, ни утешений. И всё же сейчас я впервые увидела, что его спокойствие не было настоящим равнодушием. Скорее привычкой держать под контролем всё, что могло причинить боль.

— Ты её любил? — спросила я осторожнее.

Даниил быстро посмотрел на меня, словно хотел предупредить, что лучше остановиться, но Дмитрий ответил сам.

— Да. Наверное, даже слишком сильно, потому что после её смерти я решил, что больше никогда не позволю себе настолько привязаться к человеку.

Я посмотрела на фотографию и вдруг поняла, что эта маленькая деталь объясняет в нём гораздо больше, чем длинные разговоры. Его постоянное желание контролировать людей, обстоятельства и даже собственные эмоции больше не казалось просто странной привычкой. Возможно, когда-то он потерял человека, которого невозможно было удержать никакой властью, и после этого решил, что больше подобного не допустит.

— И получилось? — спросила я.

Дмитрий медленно перевёл взгляд на меня.

— Что именно?

— Больше ни к кому не привязываться.

Он не ответил сразу. Несколько секунд смотрел так пристально, что мне захотелось забрать вопрос обратно, но вместо этого подошёл ближе и взял меня за руку.

— Ты сегодня задаёшь слишком много опасных вопросов.

— Можешь на них не отвечать.

— Возможно, так было бы разумнее.

Его взгляд скользнул вниз, и только теперь он будто по-настоящему заметил, во что я одета.

— Это моя футболка.

Я опустила глаза.

— Я не знала.

— Теперь знаешь.

— Хочешь, сниму?

— Нет, — ответил он настолько быстро, что я невольно улыбнулась.

Дмитрий заметил мою улыбку и провёл пальцами по моей талии поверх тонкой ткани.

— Даже не спрашивай.

— Я как раз собиралась.

— Мне нравится видеть тебя в моей одежде. Этого объяснения достаточно?

— Для человека, который утверждает, что ни к кому не привязывается, звучит подозрительно.

В его взгляде мелькнуло что-то тёмное и одновременно тёплое. Дмитрий коснулся моей щеки, и я неожиданно для самой себя положила ладонь ему на грудь.

— На той фотографии ты совсем другой, — сказала я.

— Тогда и жизнь была другой.

— Ты там улыбаешься.

— Я и сейчас умею улыбаться.

— Очень хорошо скрываешь этот талант.

На этот раз уголок его губ действительно дрогнул. Он наклонился ко мне, но остановился совсем близко, специально заставляя ждать, и я сразу поняла, что он прекрасно знает, как действует на меня.

— Дмитрий, перестань.

— Что именно?

— Делать вид, будто не понимаешь.

— Я предпочитаю, когда ты говоришь прямо.

Вместо ответа я сама потянулась к нему и поцеловала.

Наверное, именно поэтому поцелуй получился совсем не похожим на наши прежние. Не было никакого противостояния и желания доказать, кто первый уступит. Дмитрий обнял меня за талию, я положила руки ему на шею и позволила себе просто почувствовать его близость, от которой становилось одновременно спокойно и тревожно.

Чем дольше длился поцелуй, тем сильнее я забывала, что совсем недавно собиралась держаться от всех троих как можно дальше.

— Очень трогательно, — послышался рядом голос Даниила. — Даже вмешиваться неудобно.

Я тут же отстранилась, а Дмитрий даже не повернулся в его сторону.

— Тогда не вмешивайся.

— Хороший совет, только слишком поздний.

Даниил поднялся со стола и, проходя мимо нас, бросил на меня насмешливый взгляд.

— Футболку оставь. Судя по лицу нашего старшего брата, ему действительно нравится.

— Даниил, выйди.

— Уже ухожу.

Я не выдержала и рассмеялась, а Дмитрий посмотрел на меня с таким выражением, будто обязательно припомнит мне это позже.

В этот момент Арсений наклонился, чтобы поднять упавшую возле окна коробку, и резко поморщился. Движение было почти незаметным, однако я успела увидеть, как он перенёс вес на другую ногу.

— У тебя что-то болит?

Арсений сразу выпрямился.

— Ничего серьёзного.

— Ты хромаешь.

— Иногда бывает. Старая травма.

Я подошла ближе и посмотрела на него внимательнее.

— Какая травма?

Он тяжело вздохнул и покачал головой.