Крики и вопли переросли в давку, ветусианцы начали наваливаться на стену оцепления, на их лицах горели те самые ярость и разочарование, что я прятал глубоко под ребрами.

— Сгу’далам не место на Земле!

Тьфу… тьфу… тьфу…

Каждый шаг сопровождался бомбардировкой из слюны и соплей, которые вскоре покрыли всю мою левую сторону. Они липли к волосам, свисали из ноздри, втаптывая меня в самую грязь, и даже жесткий отходняк от душа-пыли не шел ни в какое сравнение с этим унижением.

У тебя красивые глаза.

Я цеплялся за воспоминание о словах Кэти, словно это был мой последний глоток воздуха.

Опустив голову и отвернув лицо вправо, я покорно шел вверх по ступеням, ориентируясь на черные армейские сапоги конвоиров, сдерживающих этот хаос. Оставив беснующуюся толпу позади, я ступил внутрь здания, и сквозняк из дверей приятно охладил мое испачканное лицо.

Каэль подпирал стену, скрестив руки на груди. Он покачал головой, испустив свой фирменный «ох-Мелек»-вздох, после чего протянул мне куртку от своей униформы, чтобы я мог вытереться.

— Я подтверждаю, что это целитель Мелек, разыскиваемый за убийство воина Кидана, — обратился он к охотникам за головами за моей спиной. — Капитан Эндуан, Хранители ждут вас в центральном хранилище для выплаты вознаграждения.

Но стоило мне сделать шаг, чтобы уйти вместе с ними, как ладонь Каэля опустилась мне на плечо.

— Но-но. Ты идешь со мной.

Я последовал за ним по внешнему кольцу коридора. Миновав несколько дверей, он завел меня в одну из комнат. Посреди нее стоял стол и по два стула с каждой стороны.

— Я надеялся, ты продержишься подольше, — произнес он, опускаясь на стул и указывая на место напротив. — Пожалуйста, скажи мне, что ты нашел ее.

Я швырнул его куртку на стол между нами и рухнул на стул, ножки которого со скрипом проехались по полу, отразившись от голых белых стен.

— Нашел.

— Но она молчит.

— О, она заговорила, еще как, — с горькой усмешкой бросил я. — Заявила, что не выдаст хакера, потому что именно благодаря нему Зэвис в заточении.

При этих словах его взгляд скрестился с моим, а ноздри расширились:

— Какое отношение Хранитель имеет ко всему этому?

— Как будто я знаю.

В этот момент дверь распахнулась, и Каэль тут же вскочил со стула, склонив голову. В комнату вошла Иден, и ее лицо болезненно сморщилось, едва она увидела меня. Она подбежала и обняла меня за плечи, когда я едва успел приподняться.

— Во что, черт возьми, ты опять вляпался?

Я не смог сдержать смешка.

— Куда более важный вопрос: какого хрена ты ходишь так странно? О, Три Солнца.

Она отстранилась и уперла руки в бока, широко расставив ноги, ее живот заметно округлился.

— Это называется «вразвалочку».

— Похоже, кто-то обзавелся чипом.

Она убрала прядь волос и постучала пальцем чуть выше виска:

— Я не могла сопровождать Торина на официальных приемах без него, а познания в ветусианском даются слишком медленно.

— Торин не придет? — спросил Каэль.

— Он пытается отвлечь других Хранителей, поскольку меня здесь вообще быть не должно, — ответила она, присаживаясь напротив. — А это значит, что времени у меня в обрез.

Мы все сели, и пока Каэль забирал свою куртку со стола, Иден протянула руки и сжала мои ладони.

— Скажи, что делать, — произнесла она, и в ее глазах заблестели слезы. — Как я могу тебе помочь?

Мы с Каэлем обменялись взглядами, между нами повисло безмолвное понимание того, что и у нее, и у командира связаны руки. Общество требовало ответов. Раз у нас их не было, они удовлетворятся казнью. Дело закрыто. Гарнизон Земли движется дальше.

Там, где несколько лунных циклов назад пальцы Иден оставляли на мне лишь царапины, теперь их тепло приносило утешение, согревая тыльную сторону моих ладоней.

— Что будет с Кэти и Грейс?

— Они все еще в «Брот Аднак», — ответил я. — Но охотники за головами проговорились, что вернутся за ними. Объединенными силами нескольких команд.

— Я так и думал, — пробормотал Каэль. — Как только объявили о твоей поимке, я сразу подготовил свой личный звездолет. Ионные панели прогреты, я сделаю хоть четыре гиперпрыжка, если придется, чтобы вытащить их оттуда.

— И что потом?

Иден и Каэль обменялись таким взглядом, от которого у меня все перевернулось внутри.

— Ты помнишь, что сказал мне в тот день? — спросила Иден.

— Что у тебя тяжелая форма упрямства и завышенное чувство собственной важности?

Ее смешок заставил слезу скатиться по щеке.

— Да, тут ты был прав. Но я не об этом. — Она наклонилась ближе, насколько позволял живот, и прошептала: — «Я бы умер за свою суженую».

— Да, я говорил это. И не раз.