Хотя К’нема зажмурилась так сильно, что ее ресницы дрожали, слезы все равно прокладывали дорожки по ее впалым щекам. Она качала головой, дергая за веревки на запястьях. Когда это не помогло, она вжала голову в плечи, пытаясь закрыть уши.

— Что это? — прошептала я.

Прежде чем Каэль успел ответить, проекция распалась на частицы, закружившиеся по комнате, чтобы тут же собраться вновь. На этот раз вокруг не было ничего, кроме бескрайней земли, покрытой трещинами, уходящими к самому горизонту. Глухое рычание заполнило пространство, и каждая вибрация отдавалась сквозь голограмму. Она ритмично опускалась вниз, вздымая перед моими глазами частицы пыли.

Рык. Толчок.

Рык. Толчок.

Следом раздался низкий голос:

— Какое приятное, тугое лоно для спаривания, высасывает семя прямо из меня. Даже теплее, чем у дроида.

Лишь когда серые руки потянулись к горизонту, кровь застыла в моих венах. Я вытянула собственные руки, выравнивая их с голограммой, ведь это рычание теперь совершенно отчетливо звучало у меня за спиной. Частицы пепла забивали ноздри, иссушая кожу. Он комком вставал в горле и лип к языку, а запах жженой бумаги смешивался с потом.

— Это ее воспоминания, — произнесла я, и мой голос прозвучал так слабо, словно я сама превратилась в голограмму.

Рвотные позывы подкатили к горлу, застревая где-то прямо под пищеводом.

— Выключи это. Пожалуйста.

— Зэвис — кузнец цепей! — выкрикнул Каэль на всю комнату, а затем склонился ко мне. — Отвернись, если не можешь на это смотреть. Суд над Мелеком должен начаться с минуты на минуту, у нас нет времени на мораль и сантименты.

К’нема издала крик, который, казалось, пробрал меня до мозга костей.

— Хватит. Пожалуйста. Не надо больше.

— Зэвис — кузнец цепей!

Голос Каэля прозвучал с такой силой, что у меня зазвенело в ушах. Голограмма распалась и перестроилась в темный переулок. Ветусианец в черной униформе схватил целителя за шею, приподнял и удерживал на весу. Белые ноги дергались и пинали воздух. Голограмма мигнула, и целитель рухнул на землю. Воин наклонился к нему, что-то прошептал, после чего развернулся и ушел.

В своем воспоминании К’нема быстро подбежала к целителю, ее ноги то и дело мелькали в поле зрения. Ее серая рука вытянулась вперед. Оружие в руке. Палец на спусковом крючке. Ствол направлен в голову. Она заколебалась, рука задрожала.

— Ты застрелила его, — произнес Каэль. — Кто помог тебе подставить Зэвиса? Говори!

— Я ничего тебе не скажу, ветусианец.

— Очень хорошо. Покажи мне свою дочь. У тебя ведь был и сын? Что с ними случилось? Они изнасиловали твою дочь? Зарезали ее?

— Нет! — закричала К’нема, корчась на кровати, все ее конечности натянулись так, что кожа вокруг запястий и лодыжек побелела, сменив цвет с серого на белый. — Дай им покой. Оставь их в покое!

Но голограмма приняла форму дерева, крона которого состояла лишь из иссохших ветвей, свисающих с умирающего ствола. Джал’зарец висел в нескольких футах над землей, его запястья были связаны за спиной.

— Ами! Беги! — закричал он, извиваясь, грубая кора царапала его кожу, разрезая ее до тех пор, пока кровь не потекла по стволу.

Перед ним взошло солнце, настолько яркое, что я инстинктивно закрыла лицо рукой. Лучи расползались по земле, пока К’нема в своем воспоминании пятилась назад. Как только яркий свет коснулся джал’зарца, он закричал, и этот крик оборвался где-то глубоко в его легких.

Но крик К’немы подхватил то место, на котором оборвалось ее воспоминание:

— Фехан! Хакера зовут Фехан! Хватит. Пожалуйста, не надо больше. Дайте моим детям покой. Они теперь с Мекарой. Пусть покоятся с миром. Я умоляю тебя.

Каэль бросился к ней и сорвал свой комм, свет мгновенно исчез внутри гаджета.

— Фехан? Какая страта? Какой урожай?

— Фехан-ученый, — разрыдалась она.

— Где он?

— На Култуме.

Он достал небольшую металлическую пластину и сел рядом с ней.

— И ты дашь мне показания, заверенные кодом ДНК, о проданных связях Гайи?

Она повернула голову в сторону, и ее пурпурный взгляд пригвоздил меня к стене, заставляя слиться с камнем за расшитыми обоями:

— Только если ты оставишь моих детей в покое.

— Скажи мне вот что, джал’зарка. — Каэль устроился на краю кровати, срезая веревку с ее запястий инструментом. — Какое отношение хакер имеет к Зэвису?

— Он знает о ребенке.

— Что? О каком ребенке? — Каэль слегка похлопал ее по щеке, возвращая в полное сознание, от которого ее подрагивающие веки пытались ускользнуть. — Радуйся, что я так спешу.

Он посмотрел прямо на меня.

— Я не могу отправить ее показания через космическую сеть, иначе мы рискуем, что их перехватят и удалят. Мы должны срочно возвращаться на Землю и надеяться, что командир Торин сможет затянуть этот гребаный суд.

К’нема потянулась к его руке.

Ее официальное заявление прозвучало совершенно безжизненным тоном, глаза были пустыми. Словно две полупрозрачные пурпурные сферы, душа за которыми была мертва, распадаясь прямо у меня на глазах.