Кокконианец нанес удар ногой мне в бедро. Я уклонился, сжав руки. Выбросил вперед кулак, целясь в его чешуйчатую морду, но в последний момент он отклонился, и мои пальцы рассекли воздух.

— К’терра!

Мой взгляд метался между тремя охотниками за головами и джал’заркой. Она обвила хвостом Кэти и потащила ее обратно к двери.

— Нет! — закричала моя пара, вытягивая руку, которую К’терра тут же перехватила.

Мой капюшон слетел.

Громкий голос отчетливо прозвучал рядом:

— У тебя, друг мой, забронирован круиз на Землю.

Что-то холодное и липкое — это могла быть только транквилизирующая пластина — с силой прижалось к моему затылку. Ноги подкосились, лицо встретилось с землей, вкус железа осел на губах.

— Затащи ее внутрь! — заорал я.

Тяжелый груз придавил меня между лопаток. Я вытянул шею и посмотрел вверх. Как бы мне ни хотелось взглянуть на Кэти, сказать, что люблю ее, мой взгляд упал на К’терру.

Я смотрел на нее, без слов напоминая ей о данном ею обещании. Едва заметный кивок последовал в ответ.

Она открыла дверь и втолкнула Кэти внутрь, после чего созвала остальных джал’зарок характерным шипящим звуком.

— Я не собираюсь драться с джал’заркой с когтем, — бросил один из нападавших.

Парень, который прижимал меня к земле своим сапогом, издал горловой щелчок:

— В другой раз.

Моя анам гайл была в безопасности, по крайней мере сейчас, и я позволил щеке прижаться к холодному камню.

Все было кончено.

Вот и все.

И когда это осознание окончательно улеглось в голове, я поймал себя на том, что оказался на стороне жертвы под действием команды, которую сам использовал столько раз до этого.

— Сай’дат.

Глава 25



Мелек

Кокконианец вдавил мое лицо в иллюминатор крейсера с такой силой, что хрящ в носу хрустнул.

— Ты только погляди на это. Столько ветусианцев собралось вместе, чтобы поглазеть, как твои мозги поджарятся внутри черепушки.

Как будто мне не плевать.

Кэти не было на этом корабле, а значит, в моем убогом мире все шло как надо.

Внизу, под крейсером, перед зданием Имперской Ассамблеи «Земля-1» бурлил и пенился хаос. В этом месте я уже бывал однажды, как раз перед тем, как потерял Кэти. Сюда же я и вернулся, чтобы потерять ее снова. На этот раз — навсегда.

Охотник оттащил меня от стекла и швырнул на пол. Острая металлическая проволока больно врезалась в руки, к большому удовольствию его команды, разразившейся довольным гоготом. Другой кокконианец развалился в кресле у кабины пилота, закинув ноги на устаревшую панель управления. Двое тороксианцев тем временем рылись в скрипучих верхних отсеках этой ржавой посудины.

— Жаль, что на кредиты за мою голову новый корабль не купишь, — огрызнулся я. — Радуйтесь, если это корыто вообще сможет оторваться от планеты.

— Что-что? Живой мертвец шутить изволит?

И стоило мне мысленно усмехнуться, как на лице парня, который только что швырял меня, проступила мерзкая ухмылка:

— Да, он старый и ржавый. Но все изменится, как только мы прижмем тех двух человеческих самок, которых ты так долго прятал для себя одного.

— Вы до них не доберетесь.

Он пожал плечами, опустился в парящее кресло напротив и перекинул ноги через подлокотник.

— Вчетвером соваться к джал’зарке с когтем? Шкурка выделки не стоит. Хорошо, что еще две команды охотников согласились разнести этот хуев бордель по кирпичику. Две человеческие самки? Прибыль пополам на три корабля? Вот тогда-то мы и отправим нашу старушку на покой.

Сердце сжалось в груди, подкатив к горлу волну желчи. Вместо того чтобы защитить Кэти и Грейс, я подверг их еще большей опасности. И у меня не было ни единого способа предупредить их.

Вибрация от приземления крейсера отозвалась дрожью в самом нутре, заставляя внутренности болезненно сжиматься. Хватка чешуйчатых рук заставила меня подняться, после чего последовал грубый толчок в сторону аппарели.

— Двигайся, — скомандовал кокконианец и кивнул своим, чтобы те шли следом.

Стражи порядка раздвигали толпу ветусианцев, прорубая коридор, зажатый между яростными лицами слева и мрачными — справа. И хотя конвой не позволял толпе разорвать меня живьем, было очевидно, что они с трудом удерживают сородичей от того, чтобы те не вцепились друг другу в глотки. Моя связь с Кэти никогда не знала раскола. Империя же, напротив, трещала по швам.

— Ты убил брата в нечестном бою! — ревела левая сторона.

Тьфу!

Теплый и густой сгусток слюны прилетел мне прямо в шею, откуда медленно потек вниз, скапливаясь у ключицы. Вот так, в одно мгновение, я снова превратился в ветусианца, павшего в глазах Империи ниже некуда.

— Требуем расследования! — надрывалась правая сторона. — Где доказательства?