33. Руслан

Я разрываю поцелуй. Охуевший от догадки, которая рассекает сознание. Четко, будто врезается молния.

Смотрю в бездонные глаза девчонки. Блестят, слезами наполняются. Капля за каплей уже срываются по щекам. Ее распухшие губы нервно дрожат. Трепет разливается по распростертому подо мной телу.

Она вся подрагивает подо мной. Лихорадочно, смазанно. Тесная, пиздец. Сдавливает так, будто в ней никогда раньше члена не было.

Застываю. Чувство такое, точно кровь в жилах сворачивается. Один к одному сходится.

Ее реакция. Все эти эмоции. Напряжение. То, что она на взводе и до сих пор не может расслабиться. И то насколько она тугая, плотно обхватывает изнутри, почти вынуждая кончить.

Блядь.

— Это что, — мой голос срывается до хрипа. — Твой первый раз?

Ее лицо искажается.

— Урод, — сдавленно бросает она, и сначала считай, шепчет, а заканчивает уже надрывно, на крике: — Ненавижу тебя… ненавижу!

Девственница.

Сука, у меня и мысли такой не промелькнуло. Слишком красивая она, фигуристая. Нереально, чтобы целкой осталась.

Откуда я мог знать?

Она всхлипывает. Стучит ладонями по моей груди. Дергается сильнее, но только крепче насаживается на одеревеневший член. Начинает реветь, зажмуривается. По ходу от боли.

Не так все должно было быть. Нихуя не так.

На каком-то инстинкте ближе к ней подаюсь, прохожусь губами по щекам, собирая слезы. Прижимаюсь к прикрытым векам.

— Тише, Дарина, тише, — говорю, а под ребрами скребет, щемит, и я продолжаю выдавать какой-то путанный бред.

В башке пусто. Ситуация пиздец. Никогда с целками не трахался. Мне всегда бывалые девки попадались. А тут… разве мог представить, что настолько сильно подвисну? Без понятия как поступить.

Сбивает ее реакция.

Она плачет все громче. Никакие касания и поцелуи не отвлекают. Головой мотает. Отталкивает меня. Задыхается.

Надо расслабить. Переключить. Но эти ее гребаные слезы будто удар за ударом в солнечное сплетение. Выбивают меня самого нахрен.

Прекратить?

Я зашел далеко. Теперь нельзя отступать. И она сейчас настолько взвинчена и натянута, что если двину членом, даже слегка, ей еще больнее станет.

Впиваюсь в ее рот. Глубоко целую. Толкаю язык вперед, переплетаю с ее языком. Накрываю нежную грудь ладонью, поглаживаю соски.

Она чувствительная, отзывчивая. Была. Так мне казалось еще недавно. Что все сработало как надо, что она следом за мной поплыла, растеклась под моим членом.

Нихера.

Будто морок нашел. Реальность совсем другая.

Дарина ледяная. Оцепеневшая. Ошарашенная. Отклик у нее теперь такой, что меня до хребта замораживает. Но я не отрываюсь от нее больше. Не отпускаю, пока она хотя бы всхлипывать не перестает.

Девчонка затихает не сразу. Волнами все проходит. Она вроде замирает, а после снова мечется. То кулаком меня стукнет в плечо, то укусить хочет.

Соски под моими пальцами напрягаются. Ее тело понемногу обмякает. Может она просто смиряется, понимая, что хрен отпущу.

Штормит меня мощно. Раздирает. Зверюга внутри совсем другого требует. Не этих сопливых нежностей и ласк. Она такая горячая, просто охуительная, и тут пробивает до разрядов электрического тока. Так тянет ворваться, вбиться в нее на полную, по-настоящему, со всей жаждой и мощью.

Затыкаю рефлексы. Обрываю порывы.

Нехер, блять.

Еще успеем. Времени хоть отбавляй. Она вся моя. Пускай привыкает и принимает. Выбора у нее все равно нет. Может, она не поняла, но я с первой встречи решил, что она только моя.

Никто не тронет. Любого в клочья порву. За взгляд, за вздох в ее сторону.

Накрывает от осознания, что я первый. Ясно почему она настолько зажатая и перепуганная. Ее не то, что нормально не трахали. Ее вообще не трахали.

И хорошо. Всему обучу. Под себя воспитаю.

Никогда так долго ни с кем не возился. Но здесь иначе не выходит. Это все неожиданно оказывается в кайф.

Растянутый поцелуй. Тягучий, глубокий, пробирающий до костей. Ощущение теплой шелковистой кожи под пальцами.

Она согревается в моих руках. Чувствую, как мышцы расслабляются, как уходит напряженное натяжение, как она слегка подается вперед.

Отпускаю губы, перемещаюсь на шею, обрушиваюсь на плечи. Мне всю ее пометить ртом нужно. Потребность бьется внутри.

Слегка двигаю бедрами.

Она такая мокрая, что меня ведет. Толкаюсь жестче. И тут же обрываю это, услышав болезненный всхлип.

— Пусти, — глухо шипит.

В глазах — буря. Опять слезы наворачиваются. Животный рефлекс требует продолжать, но я врубаю мозг и торможу. Оставляю желанное тело. Будто насильно себя из нее выдираю.

Вскрикивает. Закусывает губу.

Как вообще трахать целок? Ей надо время, чтобы все зажило?

Перевожу взгляд вниз. Мой член в крови. Ее дрожащие бедра тоже перепачканы багровыми разводами.

Так и должно быть? Или я ее порвал?