Алекс сидел на замерзшей земле перед фабрикой "Уилфорд Текстиль". Это было высокое кирпичное здание, в котором размещалось оборудование для производства холста, и оно располагалось через дорогу от здания, в котором раньше располагалась компания "Руны Счастливого Джека". Все, что осталось от этого строения, это куски кирпичных наружных стен и цементный пол.

Вокруг собралась толпа зевак, но теперь, когда пожар был почти потушен, они начали расходиться, возвращаясь к своей жизни. Алекс не обратил на них никакого внимания; он замерз, устал и просто хотел вернуться домой.

— Ты ужасно выглядишь, — донесся до него голос Сорши, вырывая его из раздумий.

Алекс поднял глаза и увидел, что она стоит над ним, закутанная в белую горностаевую шубу, доходящую до колен. Ему было неприятно это признавать, но он был очень рад ее видеть. С тех пор как они прибыли несколько часов назад, его допрашивала целая вереница полицейских. Алекс рассказал им, что пришел навестить свою подругу Марни, увидел пламя, а когда вошел, то обнаружил, что все потеряли сознание. Он надеялся, что копы спишут все на случайную утечку газа, но, похоже, все хотели слушать его историю снова и снова. В конце концов, он вспомнил имя Сорши и ее связи в ФБР, и полицейские поспешили связаться с ней.

— Спасибо, что пришла, — сказал Алекс, устало поднимаясь на ноги. Ему удалось забыть о пулевом ранении в руку, и он поморщился, поднимаясь.

— Что случилось? — спросила Сорша, глядя на его окровавленный рукав.

— Долгая история, — ответил он, оглядываясь по сторонам. На месте происшествия все еще толпились несколько десятков полицейских, а пожарные сворачивали шланги, поскольку пожар почти потушили.

Сорша заметила, куда он смотрит, и, приподняв бровь, сделала небрежный жест рукой. Мгновенно разговоры и шум толпы стихли, и Алекс оказался в такой глубокой тишине, что слышал биение собственного сердца.

— Ну вот, — сказала она, и ее голос прозвучал громко в этой неестественной тишине. — Теперь ты можешь говорить свободно.

Она выжидающе посмотрела на него, как будто такая магия была чем-то само собой разумеющимся. У Сорши была раздражающая привычка демонстрировать мощную и зачастую сложную магию так, будто это самое обычное дело. Это всегда резко напоминало Алексу о пропасти, отделяющей ее владение магической силой от его скудных способностей. Алекс раньше этого не замечал, но, несмотря на то, что Сорша была в пальто, ее дыхание не клубилось паром в морозном воздухе, как у всех остальных. Он задумался о том, сколько силы она привыкла использовать просто для собственного комфорта.

Наверное, больше, чем он за всю неделю.

Алекс снова огляделся, затем глубоко вздохнул и рассказал волшебнице все.

— Я думал, что смерть Мэйпла освободит рунных мастеров от его власти, но… — Он покачал головой. — Как только я спустился с эстакады, я затащил дюжину или около того в свое хранилище, пока дым не стал слишком густым. Остальные… остальные все еще там. — Он кивнул в сторону сгоревшего здания "Счастливого Джека".

Глаза Сорши слегка расширились, но она сохранила самообладание.

— Сколько их было? — спросила она.

— По меньшей мере пара сотен, — ответил Алекс. — В том числе пропавших Забытых.

Сорша выругалась, Алекс никогда не слышал, чтобы она так делала, а потом вздохнула.

— А что с людьми в вашем хранилище?

Алекс пожал плечами.

— Я вытащил их оттуда, — он ткнул большим пальцем в стену здания "Уилфорд Текстиль", где все еще была видна белая меловая линия, обозначающая дверь. — Когда приехали копы, они отвезли их в больницу.

— Ладно, — сказала она наконец. — Твоя версия об утечке газа правдоподобна. Я позабочусь о том, чтобы газеты написали именно об этом.

Алекс уставился на нее, но она выдержала его взгляд со стоическим выражением на идеальном лице.

— А как же все те люди, которые там погибли? — спросил он. — Некоторые из них были моими друзьями.

— Мне жаль, что так вышло, — решительно сказала Сорша. — Но ты сделал для них все, что мог.

— А что насчет Карлтона Мейпла? — спросил Алекс.

— По твоим словам, он мертв.

— Да, — сказал Алекс, пытаясь совладать с нарастающим гневом. — Какие бы руны контроля сознания он ни использовал, они могли быть его собственной разработкой, но он работал не один. Готов поспорить на стодолларовую купюру, что Джун Мастерсон была под контролем Мейпла, когда убила Хьюго Эйерса. Эйерс не имел никакого отношения к "Счастливому Джеку", но он участвовал в кампании Уильяма Эшфорда. Если Эшфорд и Мейпл были в сговоре, Эйерс мог выйти на след денег, и это объясняет, почему его убили.

— Это тревожный сигнал, — сказала она. — Но если твоя история правдива, то, полагаю, смерть Мейпла положила конец любым планам Уильяма Эшфорда.

— С чего ты взяла?

— Ты знаком с гипнозом?

Алекс знал, что карнавальные артисты утверждали, что могут вводить людей в своего рода транс, в результате чего они становятся внушаемыми, но не более того.