Возможно, он не слышит меня, но когда трупы у моих ног встают и начинают нападать на толпу, он обращает на это внимание. Кусаясь, царапаясь, нанося удары руками и ногами. Я не говорю им, как расправиться с этими людьми, просто хочу, чтобы они это сделали. Судя по замешательству на его лице, я думаю, Дэвид не уверен, на какую угрозу ему следует обратить внимание.

Я наблюдаю за новыми мертвецами по мере того, как падают марионетки Дэвида. Как только каждая из них падает, я заставляю ее встать на место. Проблема в том, что каждый из них требует много энергии, и из-за того, что вокруг разбрасывается столько магии, использовать ее становится все труднее.

Нравится мне это или нет, но мне приходится обращаться к собственным запасам. Их у меня много, но они не безграничны, и каждый раз, когда я поднимаю труп, это отнимает у меня много сил. Если я буду продолжать в том же духе, то скоро упаду без сил.

Я подумываю о том, чтобы приберечь немного силы про запас, чтобы в случае чего перебраться на другую сторону, но потом понимаю, что это не сработает.

Я не считал, сколько людей я уже убил, сколько погибло в давке, пытаясь спастись, или сколько их забрала Бриджит. Но, учитывая количество новых призраков, которых я здесь вижу, их немало. Если я сейчас перейду на другую сторону, то буду как корова в бассейне с пираньями.

К счастью, у меня все еще есть кольцо-портал. Хотя я никогда не пробовал использовать его в таком количестве магической энергии. Если оно будет черпать силу из местного источника, это может стать проблемой.

Раздается выстрел, и голова одного из зомби, управляемых разумом Дэвида, взрывается. Затем еще одного, и один из моих зомби падает, его голова разлетается вдребезги, как арбуз, упавший с десятиэтажного здания. Живой, мертвый, зомби есть зомби, я думаю.

— Стреляйте им в голову, — кричит кто-то, и тот, с кем они разговаривают, начинает стрелять в толпу. Падают тела. Они ведут себя совершенно неразборчиво. Нет смысла воскрешать новых мертвецов, если они просто будут разбивать себе головы осколками, поэтому я добавляю больше энергии в свой щит.

Некоторые из падающих тел мои, большинство Дэвида. Еще больше невинных прохожих, которые просто хотели поиграть в кости. С другой стороны, они избавлены от многолетней терапии.

Когда патч рассеялся, я увидел, что стрелявшие, это пятеро выживших в "Венецианце". Они уничтожают всех, кто встает у них на пути. Они понятия не имеют, кто опасен, а кто нет. С таким же успехом можно просто убить их всех.

И тут они видят меня. Им требуется некоторое время, чтобы выделить меня из толпы. Если Дэвид когда-нибудь объяснит им, кто я такой и на что способен, они, вероятно, поймут, что я главный источник текущей проблемы.

Конечно, они будут стрелять в меня. Я имею в виду, я бы тоже так поступил. Просто в общих чертах.

Ни одна из их пуль не попала в цель. В основном это просто шум. Стрельба, крики, пули застревают в воздухе или рикошетят от моего щита.

Я могу только представить, каково это другим магам в городе. Если у них хватит ума, они собирают вещи и сваливают нахуй. Мы обладаем такой мощью, какой я не ощущал уже давно.

Между мной и группой вооруженных до зубов убийц, толпа нежити и зомби, которыми управляют с помощью ментальной магии. Позади меня, два крутых мага, которые пытаются превратить друг друга в жирные пятна на полу, и группа охранников казино, которые стреляют в Бриджит и время от времени погибают, попадая под огненный шар.

Вопит сигнализация. Все залито водой из разбрызгивателей. Воздух наполнен дымом, паром, пулями, раскрошенными покерными фишками, искореженной мебелью и уверенностью в том, что хуже уже быть не может.

И тут становится хуже.

Один из охранников выбегает в зал казино с гранатометом, который на первый взгляд не выглядит таким уж внушительным. Это просто широкая зеленая труба, открытая с обоих концов. Пока не нажмешь на спусковой крючок.

Такое не используют в помещении. Не знаю, что меня удивляет больше: то, что какой-то идиот решил, что гранатомет, хорошая идея в такой ситуации, или то, что у Дэвида просто оказался гранатомет.

Я вижу парня с гранатометом. Некоторые охранники видят парня с гранатометом. Бандиты, которые пытаются меня убить, видят парня с гранатометом. Мы все стреляем в парня с гранатометом.

К сожалению, мы опаздываем на наносекунду. Он нажимает на спусковой крючок как раз в тот момент, когда в него влетает несколько сотен пуль.

Кажется, что все происходит в замедленной съемке. Это то самое беспомощное чувство, которое испытываешь, когда поезд вот-вот сойдет с рельсов или когда твоя машина уже на краю обрыва, но ты все равно жмешь на тормоз.

Раздается оглушительный грохот, вспыхивает свет. Я вкладываю все, что у меня осталось, в свой щит. Удивительно, но он выдерживает, но при взрыве изгибается внутрь, потрескивая и раскаляясь. Затем взрывная волна подхватывает меня и швыряет, как надувной мяч. Я обо что-то сильно ударился, и все погрузилось во тьму.

Не знаю, сколько я был без сознания. Но не слишком долго, раз здание еще не обрушилось. Все болит. Меня уже столько раз взрывали, что я знаю: это хороший знак. Если тебе больно, значит, ты жив.