Интересно то, что никто не пытается скрыть, что это хранилище магов. На двери и снаружи, на стенах, на полу, на потолке и на всех сейфах нанесены защитные знаки.

— Господи Иисусе, — говорю я. — Чувак при деньгах.

— Эн, — говорит Лукас. — Я знаю все это. По-настоящему опасных преступников там не будет, они будут в лифтах и на лестницах, у входа в помещение, где находится хранилище. Если вы сможете задержать грабителя до того, как он доберется до цели, то избавите себя от множества проблем и сэкономите кучу денег.

— Сможете их взломать? — спрашивает Николь.

— О да. На пару замков уйдет немного времени, но ничего такого, чего я раньше не видел, у него нет.

— А вот и само хранилище, — говорит Рэйчел. — Это нечто. Двадцатипятидюймовые стальные армированные бетонные панели, соответствующие требованиям Управления транспортной безопасности, облицовка из нержавеющей стали. То же самое с дверью. Тридцать запорных цилиндров, двойной механизм блокировки, четыре механизма с таймером.

— Ты все это запомнила, чтобы казаться знающей, что делаешь?

— Ты ведь ни слова не поняла, да?

— Ни капельки.

— А я поняла, — говорит Бриджит. — Это круче всего, что я когда-либо сжигала.

— Думаешь, у тебя получится?

— О, да, — говорит она. — Мне просто нужно понять, как. У вас есть информация о замке? Я думаю, мне нужно будет прожечь пять или шесть мест одновременно. Мне просто нужно знать, где.

— У нас есть охрана, у нас есть хранилище, — говорю я. — А как насчет физической безопасности?

— Здесь нам, возможно, будет проще, — говорит Рейчел. Она показывает еще один архитектурный чертеж с полезными фотографиями.

— Давным-давно мы с Дэвидом работали над проектом, — рассказывает Рэйчел, — в котором нам нужно было внедрить систему, управляемую ключ-картами. Мы обнаружили, что в этой модели была ошибка, из-за которой, если контроллер получал два одновременных сигнала, он переходил в состояние незащищенного переопределения.

— Подделать его очень просто, — говорит Лукас. — И Дэвид решил установить именно эту модель системы ключ-карта.

— Камеры, охранники?

— Мы все еще работаем над этим, — говорит Рейчел. — Здесь недостаточно информации, чтобы составить план для них.

— Мы используем кого-то, кроме Дианы, — говорит Николь.

— Похоже, ты справляешься, — говорю я.

— Рада это слышать. Кто чем занимается?

— Лукас, Бриджит и я работаем над охраной и хранилищем, — говорит Рейчел.

— Я связалась со своими знакомыми, которые проверяют охрану и камеры, — говорит Николь.

— Что мне делать?

— Тусоваться с Близнецами? — Спрашивает Бриджит.

— Если я сделаю это, то буду несколько дней забавно ходить. Серьезно, должно же быть что-то, что я могу сделать.

— Сиди здесь и выгляди красиво, — говорит Рейчел.

— Я получил самую невозможную работу, — говорю я.

— О, пожалуйста, — говорит Рейчел. — Ты любишь сложные задачи. Ладно, давайте начнем.

Глава 17

Мне нечего делать.

Я уверен, что такое уже случалось, но, честно говоря, не могу вспомнить, когда именно. Даже когда я был мертв, мне нужно было кое-что уладить. Черт, в роли Миктлантекутли я был занят даже больше, чем в роли Эрика Картера.

Можно подумать, что попасть в загробный мир, это просто. На самом деле так и было. Благодаря браку с Санта-Муэрте я уже был на полпути к этому. Как только я попал в Миктлан, я сразу взялся за работу.

Все души, попадавшие в Миктлан, а их было на удивление много, а также те, что уже были там и застряли в тумане, ведущем в Чикунамикстлан, нуждались в проводнике. Я не вел их за собой. Я даже не был их проводником.

Я был скорее тем, кто помогает тебе удержаться на ногах, когда ты пьян и пытаешься найти ключи от дома. Души не совершают ошибок на пути к финалу. Но люди отвлекаются. Иногда это даже полезно.

Смысл всего того дерьма, через которое им приходится проходить, начиная с Митлы и заканчивая горами, ветрами и туманом, в том, чтобы помочь им избавиться от всего этого. Смириться со своими ошибками, принять то, чего они никогда не хотели принимать при жизни.

Это как если бы ты пришел к очень злому психотерапевту, который раньше был сержантом-инструктором. К тому времени, когда они добирались до конца пути, они были гораздо более уравновешенными, чем я.

Это не всегда приятно. Во многом это происходило потому, что я делал все, чтобы им было неприятно. Насильники, торговцы людьми, картельные ублюдки — в общем, все те, кто не заслуживает прощения. Даже убийцы, хотя я делал исключение для тех, кто убивал, потому что их нужно было убить.

Я ускорил этот процесс для всех, кто навсегда избавился от своих обидчиков. У них в жизни было достаточно дерьма, и после смерти оно им было не нужно.