В центре круга находится светящийся энергетический шар. Жанна обхватила его руками, двигаясь, как скульптор, придающий форму глине, но не прикасаясь к нему. По крайней мере, я этого не вижу.

— Хорошо поговорили? — Говорит Жанна.

— Да, — отвечаю я. — А ты?

— Она сказала мне, что нам крышка, если мы сделаем неправильный выбор, — говорит Жанна.

— То же самое. Кажется, что этот период времени длится уже очень долго.

— Я чувствую это, — говорит Жанна. — Она... пыталась потянуть его назад, а потом снова потянуть вперед? Я собиралась спросить, но у меня не было возможности.

— Да, — отвечаю я. — Она сказала, что это похоже на йо-йо.

— В этом есть смысл. Благие намерения, — говорит Жанна. — Но вместо одного цикла это повторяется столько раз, что я не уверена, что кто-нибудь сможет это контролировать. Ты все еще хочешь это сделать?

— У нас есть выбор?

— Не совсем, — говорит Жанна. Она напрягается от напряжения, творя какую-то магию, которую я чувствую, но не вижу. — Ты готов попробовать эту штуку?

— Давай посмотрим, сможем ли мы что-то понять, прежде чем спустим курок.

Жанна кивает. Раздается звук, который не является звуком, и на мгновение мне кажется, что меня снова разорвет на части, но боль проходит так же быстро, как и появилась.

— Эрик, — говорит Джимми. Кажется, он не замечает или, может быть, ему все равно, что на какое-то время он застыл в неподвижности. — Офицер Бенсон. Простите, теперь вы детектив, не так ли? Поздравляю с повышением. Как себя чувствует ваш отец?

Жанна ничего не отвечает.

— Как ты передвигаешься? — она говорит.

— Я не такой, — говорит он. — Я просто выгляжу так ради этого разговора. Мы с Уиллой на самом деле не здесь. Мы проекции, отголоски времени.

— Что ж, мы здесь, — говорю я. — Что теперь?

Уилла выглядит растерянной, она подносит Ре к уху и внимательно слушает.

Джимми пожимает плечами. Странно думать о Джимми как о существе с плечами.

— Вам нужно сделать выбор, — говорит он. — Если вы ничего не предпримете, заклинание будет набирать силу, пока его не станет невозможно сдерживать. На самом деле оно очень быстро приближается к этой точке.

— И оно убьёт множество людей, — говорю я. — За последние сто лет заклинание собирало крупицы информации о смертях людей. Те крупицы души, о которых нам рассказывала Хуанита, с помощью которых она оживила своих детей. Только дело не только в последних ста годах. Это число, умноженное на то, сколько раз оно повторялось.

Сто лет смертей, накопленных этим заклинанием. Десятки тысяч людей умирали каждый год от самых разных причин, от старости до огнестрельных ранений, на протяжении ста лет, снова и снова.

— Эти смерти, эти крупицы души, как ты говоришь, сейчас всего лишь потенциальны, — говорит Джимми. — Если заклинание завершится, оно наконец соберёт их воедино. И не только в Лос-Анджелесе. По всей Южной Калифорнии. В Аризоне, Неваде, Мексике. Представляешь, сколько там людей?

Оно поглощает не десятки тысяч людей в год, а сотни тысяч.

— Мы говорим о миллионах погибших за долю секунды. Как при взрыве бомбы.

— Верно, — говорит Джимми. — Оно разорвёт время на части. Но у вас есть другой вариант.

— Мы отдадим всю эту энергию тебе, — говорит Жанна.

— Да, — говорит он. — После небольшой чистки, конечно. Вся эта смерть, заключенная в нем, делает необходимую мне энергию бесполезной.

— Чистка, — отвечаю я. — Вытягивая из него энергию смерти. Я вижу изъян в этом плане.

— Там будет гораздо больше энергии, чем в клубе, — говорит Жанна. — Ты умрешь.

— Ты, вероятно, тоже умрешь, — говорю я.

— Если вы этого не сделаете, погибнут миллионы, — говорит Джимми. — Я бы ожидал, что Эрик позволит им это, он, безусловно, достаточно хладнокровен и мстителен. Но вы, детектив? Вы все еще заботитесь о людях. И даже если бы вы этого не сделали, вам следует подумать о своем отце. Было бы жаль упускать шанс, который ему был дан, чтобы продлить жизнь, тебе не кажется?

— Ты мудак, — говорит Жанна.

— Зачем ты это делаешь?

— Я думаю, если кто-то и мог бы понять, так это ты, Эрик, — говорит Джимми. — Я собираюсь стать богом. Я буду вершить судьбы. В конце концов, этого хотели Мэй и Рут. Если им это было по душе, думаю, и мне тоже понравится.

— Эрик? — спрашивает Жанна.

— Да, — говорю я. — Не думаю, что у нас есть выбор. Давай сделаем это. Как нам с этим справиться?

— Просто возьми и разбери это, — говорит Джимми.

— Если я переживу это, я тебя поимею, — говорю я.

— Тогда для меня хорошо, что ты, вероятно, этого не сделаешь.

Я очень надеюсь, что Жанна поймет, в чем заключается наш план. Рискованно не рассказать ей об этом, не предупредив Джимми. И даже если она поймет и сделает то, что нам нужно, нет никакой гарантии, что это сработает.