— Хорошо, — говорю я. Я протягиваю руку точно так же, как это делает Жанна. Я ощущаю ту же энергию, которую в прошлом извлекал из трупов. Просто ее гораздо больше. Я начинаю впитывать ее, пока Жанна проделывает то же самое со второй половиной.

— Знаешь, Джимми, — говорю я, напрягаясь и собирая все больше и больше энергии. — Ты показал нам только двери номер один и номер два.

— Других дверей нет, Эрик.

Джимми прав в одном. Вся эта энергия не просто убьет меня, она испепелит мою душу. Я могу придумать только один способ пережить это: относиться к ней как к реке. Ее просто нужно направить в другое русло.

— А вот тут ты ошибаешься, — говорю я, прибегая к первому трюку, которому я научился, Миктлантекутли. — Есть много других дверей. Таких, как эта.

Я открываю дыру в Миктлане и посылаю энергию, которую я извлек, через отверстие, ослабляя хватку. Она продолжает течь, как поток под высоким давлением, прорывающийся через треснувшую плотину. Энергия, это не столько смерть, сколько потенциал для нее. Этих предназначенных для этого кусочков души пока не существует. Но даже этого потенциала должно хватить, чтобы разбудить Миктлантекутли. Если больше ничего не получится, то, по крайней мере, я сделаю это.

— Что ты делаешь? — Джимми подходит ближе, но резко останавливается, когда мяч попадает в круг.

— Я не играю в твою игру, — говорит Жанна.

— Я уже некоторое время ищу способ уничтожить тебя, и знаешь что? Я так и не нашел его. Но потом мой дедушка сказал что-то о том, как ему пришлось иметь дело с Оракулом, и это запомнилось мне.

Жанна вытягивала все больше и больше энергии из светящейся сферы. Время от времени она тускнела, но ее было невероятно много. Она вспотела.

— Мы не можем тебя уничтожить, — говорю я.

— Но мы можем быть уверены, что ты вообще не был создан, — говорит Жанна. Она высвобождает всю свою энергию в мгновение ока.

Глава 32

Я чувствую спазм в животе, ощущение падения, затем резкий рывок, когда я приземляюсь так, что, как я знаю, это совсем не похоже на падение или приземление, но это единственное ощущение, которое мой мозг может перевести. Я пошатываюсь и хватаюсь за ближайшую твердую вещь, чтобы удержаться на ногах, стопку гипсокартона на поддоне.

Я чувствую запах опилок, свежего цемента, выделяющего газы пластика. Мне требуется секунда, чтобы сориентироваться. Сухой, горячий воздух. Дом все еще строится. Какой должна быть гостиная, покрытая прозрачным пластиковым брезентом?

Я в Лас-Вегасе. Тридцать лет назад.

Я проверяю свою сумку-мессенджер. Это не та сумка, которая была у меня в Сими-Вэлли. Я потеряла ее в Коннектикуте через несколько лет после того, как это случилось. У меня там есть пистолет, полуразумный нацистский пистолет. Браунинг "Хай-Пауэр", самый опасный артефакт, который вы когда-либо видели.

Там же моя опасная бритва. Эта обычная, не такая, как та, которую я могу проявить, когда мне это понадобится. Я пробираюсь сквозь брезент, зная, что найду то, что будет являться мне в самых страшных снах на ближайшие несколько лет, стол для вскрытия, покрытый кожаными ремнями с желобками, ведущими к отверстию для слива жидкости внизу.

Иисус. Я правда это сделал? Я привязал человека и отрубил ему голову, потому что он сам меня об этом попросил?

Джимми был вторым человеком, которого я убил. Первого, Жан Будро, который убил моих родителей и оставил нас с сестрой Люси сиротами, я убил из мести. Джимми я убил из соображений целесообразности. Я неудачно провел пробное заклинание и случайно призвал демона, которого собирался использовать. У меня не было жертвы, и я избежал участи быть съеденным только благодаря удаче и сообразительности.

Я получил небольшую отсрочку. Я не собирался доводить дело до конца. Но теперь мне пришлось это сделать, иначе я стал бы следующей жертвой демона.

— Думаешь, это сработает?

Я поднимаю глаза от стола и вижу Себастьяна МакКорда, здоровенного мужика с обвисшей мускулатурой и седеющими волосами. Ему за пятьдесят. Он владелец казино "Золотая лихорадка". Именно он втянул меня во всю эту историю после того, как поймал Джимми на жульничестве в его казино. У него и его девушки Николь была книга заклинаний, с помощью которой я превратил Джимми в демона.

К тому времени я уже понял, что никому из них нельзя доверять. Они оба пришли ко мне с предложением использовать другого, чтобы создать Оракула.

Я сразу понял, к чему это приведет. Если бы я действительно пошел на это, то очень скоро получил бы нож в спину.

— Да, — говорю я. — Все довольно просто, когда дело сдвинулось с мертвой точки. Где Николь?

— Она взяла кое-что из машины, — отвечает он. — Все готово?

По его тону я понимаю, что он спрашивает не о ритуале. Я сказал и ему, и Николь, что во время тоста за это смелое начинание я подмешаю в напиток парализующее средство, а потом положу их на стол и отрублю им головы.