— Знаешь, тебе следовало бы задать вопрос, — говорю я, — почему Джимми здесь, надеясь остановить меня? Похоже, он не понимает, что в этой ситуации вся власть принадлежит мне. Мне не обязательно убивать тебя, Джимми. Я просто должен ничего не делать.

— Нет, — говорит Себастьян. Он достает из-за спины пистолет. — Ты собираешься поговорить с Оракулом, а потом мы с Оракулом уйдем.

— Мне нравится этот план, — говорит Джимми.

— Заткнись, — говорит Себастьян. — Ты здесь только для того, чтобы делать гребаный инструмент.

— Ты убил меня, — говорит Николь. Она пристально смотрит на Джимми, пытаясь понять, что к чему. — Ты действительно убил меня.

— Конечно, нет, — говорит Джимми. — Эрик хочет получить всю власть в свои руки.

— Я так и думал, — говорит Себастьян.

— Боже, ты туп, как пробка, — говорит Николь. — Если он хотел получить всю власть, зачем привел этого парня сюда? Почему бы не увезти его в глухомань? Зачем вообще находиться рядом с нами?

— Заткнись, Николь. Думаешь, я не знаю, что ты делаешь? Что ты за человек?

— Детка, я...

— Не смей, блядь, так говорить со мной, — говорит он. — Ты просто используешь меня. Ну, больше такого не повторится, сучка.

— Говорю тебе, Николь, тебе следует пристрелить его. От него будут одни неприятности.

— А ты заткнись на хрен, — говорит она Джимми.

— Ты собираешься это сделать? — Спрашивает Себастьян. — Или мне придется найти другого гребаного некроманта?

— Нет, — говорит Джимми. — Он должен сделать это сейчас. Ты не можешь ждать.

— Потому что, если он будет ждать, ты можешь не стать Оракулом, — говорит Николь.

 — Конечно, нет. Просто сегодня магия более стабильна.

— Ты собираешься это сделать? — спрашивает меня Себастьян.

 — Нет, — отвечаю я. Я ныряю за стол для вскрытия. Себастьян стреляет, пуля рикошетом отлетает от стола. Еще два выстрела. Я достаю "Браунинг" из сумки. Я и забыл, как неприятно его держать в руках. В нем столько боли и ненависти.

Я откатываюсь в сторону и поднимаюсь, направив пистолет в лицо Николь, а она в мою сторону. Я не был уверен, кто выстрелит после первого, но, увидев Себастьяна, лежащего на полу, между нами, с пулей в глазу, понял, что это был не он.

— Опусти пистолет, — говорит Николь. — И я опущу свой. Договорились?

Я замечаю, что из-за груды досок в углу торчит безвольная рука.

— Договорились, — говорю я. Мы оба медленно опускаем оружие.

— Он правда собирался меня убить? — спрашивает она. Я подхожу к груде досок и смотрю на труп Джимми. У него нет затылка.

— О да. Он пытался стать богом или кем-то в этом роде. На своем пути он разрушил множество жизней.

— И что теперь? — спрашивает она. Я достаю из сумки книгу заклинаний для создания оракула. Это небольшая книга в переплете из человеческой кожи.

— Вот, — говорю я и протягиваю ей книгу. — Она мне не нужна.

— Это какая-то ловушка? — спрашивает она.

— Просто возьми книгу, — говорю я. Она берет. Слегка приоткрывает его большим пальцем, чтобы убедиться, что это тот самый.

— Спасибо, — говорит она.

— Прости, — отвечаю я.

— Почему?

— Потому что ты был права. Это ловушка.

Книга вспыхивает зеленым пламенем, которое поднимается вверх по ее руке, полностью охватывая ее менее чем за секунду. Я поднимаю щит, чтобы отразить взрывающиеся пули, пока ее боеприпасы сгорают. Она даже не успевает закричать. Меньше чем через минуту от нее остается только пепел.

Я не был до конца уверен в том, что произойдет. Я попросил Санта Муэрте что-нибудь сделать с книгой, чтобы она могла уничтожить Николь или Себастьяна, кто бы из них ни остался. Честно говоря, я не ожидал, зеленого пламени.

В настоящем Николь сказала мне, что у нее рак. У нее это было, когда был создан Джимми, и только сила Джимми сдерживала это. Без этого рак съел бы ее заживо. Я говорю себе, что оказал ей услугу. Но мне действительно интересно, правда ли это. Потому что это чертовски похоже на месть.

Очень приятно.

• • •

Я смотрю на голубое небо прохладным весенним днем. Я чувствую запах полевых цветов, манзаниты, дуба. Я сажусь. Я в лагере, примерно в ста футах от ритуального круга.

— Ты очнулся, — говорит Жанна. — Я решила, что пришло время вернуть тебя, когда почувствовала, что реальность пошатнулась. И это было чертовски здорово. На секунду я подумала, что это было настоящее землетрясение.

— Это сработало?

— Думаю, да. Что именно произошло?

— Джимми смог последовать за мной. Пытался убедить двух людей, которые помогли мне создать это, что мне нужно пройти через это.

— Ты застрелил его?

— Нет, это сделал один из них. Она поняла, что это дурная затея. Поэтому она пристрелила этого сукина сына. А заодно и своего парня.

— Не самый лучший способ расстаться. А что с ней?

— Я поджег ее.

— Я так понимаю, вы не были близки.