Как и сказал этот человек, дежавю возвращается.

— Я так не думаю. Скорее всего, ты получил мощный удар, и Миктлан как бы...

— Сбился с толку? Такое часто случается, не так ли?

— Только с тех пор, как ты переехал, — говорит она. — Миктлану никогда не приходилось сталкиваться с подобными ситуациями. Возможно, ты и отказался от каких-либо притязаний на трон, но земля по-прежнему знает тебя.

Земля все еще знает меня. Это хорошая мысль. Миктлан, это больше, чем просто место. Это концепция, индивидуальность, то, чем дышат, что знают.

Я закрываю глаза. Я чувствую это. Я думаю, она права. Это сбивает с толку. Оно знает меня и в то же время не знает. И вот почему мы стоим посреди этого ландшафта из костей.

— Все будет хорошо, — говорю я. — Мы разберемся с этим.

— Черт возьми, так и будет, — говорит Муэрте.

— Я не с тобой разговаривал.

Я чувствую легкость в окружающем мире, как будто дыхание, которое задерживалось слишком долго, наконец-то отпускает. У меня под ногами что-то скользит. Зеленые побеги пробиваются сквозь кости. Они быстрые. Через несколько секунд здесь уже появляется тонкий слой травы, первые ростки деревьев, кости осыпаются с земли, обнажая почву и камни под ними.

Муэрте оглядывается, и если бы она не была просто лишенным плоти и глаз черепом, я знаю, что увидел бы шок на ее лице.

— Что ты сделал?

— В следующий раз просто подбодри меня, — говорю я.

Трудно понять, на что смотрит скелет, учитывая отсутствие глаз и все такое, но я знаю Муэрте, какую бы форму она ни принимала.

— Что?

—Как будто с ребенком разговариваю, — говорит она. — Или с напуганным домашним питомцем. Ты что, размяк?

— Когда это я размякал рядом с тобой?

— Ха. Забавно.

— А теперь что… Ты это почувствовал? Низкий гул, как будто стоишь слишком близко к колонке на концерте Metallica. Дерьмо. Это снова происходит. Только на этот раз под моей кожей что-то жужжит.

В ушах нарастает пронзительный визг, и меня начинает разрывать на части. Я сопротивляюсь изо всех сил, но кажется, что что-то пытается вырваться из моего тела.

Миктлан исчезает в волнах агонии.

Глава 9

— Ты умирал трижды, — говорит Габриэла.

Габриэла, Аманда и я находимся в офисе с видом на клуб. Обстановка, на мой взгляд, очень непохожа на воскресенье, что-то вроде атмосферы Старой доброй Британии. Клубные кресла и диван из бычьей кожи, письменный стол, который выглядит так, будто его вырезали из цельного куска дуба, украшенный только кожаной обивкой, и черное офисное кресло с откидной спинкой за ним. В воздухе витает слабый запах старого трубочного табака и сигар. Тот, кто курил здесь, не курил уже очень давно.

Мы пробыли здесь около получаса. Я смог вкратце рассказать им обоим о том, что произошло в "Харрисоне", и о том, как я извлек энергию из трупов. Габриэла берет книгу о Королевском гербе Великих одиннадцати. У нее в штате есть студентка колледжа, которая проводит рабочее исследование, и она может подвести итог.

— Мы заставляли твое сердце биться, а через десять секунд ты снова умирал. И тогда с тобой все было в порядке. Держалась как ни в чем не бывало. — Габриэла говорит как ни в чем не бывало, но она ходит взад-вперед, и в ее голосе слышится напряжение, которое я слышу нечасто.

Все было не так просто. В прошлый раз, когда я потерял сознание, Аманде удалось несколько раз заставить мое сердце биться быстрее, пока оно не начало биться само по себе. На этот раз ее магия не сработала. Мы не знаем почему, и это один из нескольких возможных вариантов.

Моя грудная клетка болит от постоянных попыток искусственного дыхания и дефибриллятора. Дышать не очень-то приятно. Я думаю, что у меня ушиблено одно из ребер, и моим внутренностям не нравится, что в них с силой вталкивается много воздуха.

Я бросаю взгляд на Аманду, и она слегка пожимает плечами. Она тоже слышит это в голосе Габриэлы.

— Я это видела, — говорит Габриэла.

— Хорошо, — говорит Аманда. — Тогда, может быть, ты поймешь, что мы можем сказать, что ты напугана.

Аманда сидит в офисном кресле за столом. Как и Габриэла, она одета для вечернего выхода в свет в потрясающем синем мини-платье с открытой спиной, которое, должна сказать, ей очень идет.

И, конечно же, это я, в помятом, забрызганном кровью костюме и галстуке. Пуговицы на рубашке оторваны, чтобы они могли проткнуть меня дефибриллятором. Может, мне стоит привести в порядок свой гардероб. Или перестать валяться в крови и умирать. Сменить гардероб звучит проще.

— Не думаю, что я на самом деле был мертв, — говорю я. — Ну, не совсем мертв.

— И откуда, черт возьми, я могла это знать? — Говорит Габриэла.

— Я бы написал, но, что забавно, в пустоте нет сигнала, — говорю я. Теперь я начинаю раздражаться. — Это я. Такое дерьмо случается. Черт возьми, такое дерьмо случается со всеми нами троими. Ты это знаешь.