— Что это? — говорит Габриэла. Она стоит чуть поодаль, прислонившись к другому валуну. Вид у нее слегка зеленоватый.

— Он был в доме, — говорю я. — Потом что-то случилось, он вышел сюда и умер. Или его толкнули, и он упал.

Я показываю на углубления и отпечатки на земле. Здесь его ботинки, но они остановились на полшага. А вот второй набор следов — маленькие, с обычной подошвой. Женские или детские. Они останавливаются рядом со следами Эрла.

— Его убили на мертвой стороне, а потом перетащили на живую.

— Я не вижу крови, — говорит она.

— Я только мельком взглянул, но не увидела на нем никаких ран. Сколько ему лет?

— Сорок с небольшим? — она говорит. А что?

Я пододвигаюсь, хватаю его за тело и отодвигаюсь.

— Посмотри сама.

— Что, черт возьми, с ним случилось?

— Старость?

— Кто, черт возьми, способен на такое?

Я могу вспомнить несколько вещей. У меня есть карманные часы, которые, если повернуть заводную головку, навести их на что-нибудь и нажать кнопку, стареют пугающе быстро. Но они точны, как ручная граната.

— Как думаешь, Кайл расстроится, если я воспользуюсь его моргом во второй раз?

— Это не его морг, — говорит она. — А мой".

— Тебе следует сказать ему об этом.

— О, я думаю, что могу позволить некроманту взять всю вину на себя за то, что он отчитал добровольного патологоанатома.

— Ой, — говорю я. — Ты ранишь меня.

— Вот почему ты меня любишь, — говорит она. Повисает пауза, ни один из нас не знает, что на это сказать. У нас были странные отношения. И за последние несколько месяцев они стали еще более странными.

— В общем, да, — говорит она. — У меня в приюте есть морг. Современное оборудование и все такое. Стоит целое состояние.

— Я явно не в той сфере деятельности, — говорю я.

— Все в порядке, — говорит она. — Когда мы будем ходить на свидания, я буду платить. Я буду твоей милой мамочкой. Но я ожидаю, что ты будешь стараться.

— Да, мэм.

Повисает пауза.

— Мне не нравится, к чему это идёт, — говорит Габриэла.

— Что, тебе не нравится, что я выставляю себя напоказ? Я обижен. Или тот, кто это сделал, достаточно могущественный некромант, чтобы перейти на другую сторону и забрать кого-то с собой, одновременно изгоняя всех призраков из этого района?

После этого я перевожу дух.

— Что-то в этом роде, да, — говорит она. — Будут ли они такими же могущественными, как ты?

— Не уверен. Но, честно говоря, я сомневаюсь в этом.

— По крайней мере, это уже что-то. Я думаю, — говорит она.

— Да. Это уже кое-что, — говорю я. — Но у нас проблема посерьёзнее.

— Посерьёзнее, чем ещё один некромант?

— Да. Потому что только один из них некромант, — отвечаю я.

— Черт, — говорит она, когда до нее доходит.

— Если человек, который перевез Эрла, некромант, значит, кто-то другой перенес дом на двести лет в глушь и состарил человека до такой степени, что он стал похож на мумию. — Она на секунду задумывается.

— Не говори этого, — говорит она. — Не хочу.

— Я тоже, — отвечаю я. — Но ты же знаешь, что это так.

Наше внимание привлекает вспышка магии, за которой следует крик, нечто среднее между гневом и болью.

Я достаю пистолет, в руке Габриэлы появляется сверкающее мачете. Я тянусь к двери. Прежде чем я дотрагиваюсь до нее, раздается звук, похожий на раскат грома, и порыв ветра бросает нас на землю, лишая меня дара речи.

Дом исчез.

— С тобой все в порядке?

Я встаю и помогаю ей подняться.

— Да, все в порядке. Ненавижу магию времени.

Я смотрю на тело Эрла. Порыв ветра разбросал вокруг его высохшие останки и снаряжение.

— Не думаю, что ему это тоже понравилось.

Глава 3

После "Огненного шторма" в Лос-Анджелесе, если вы читаете "Таймс", "Огненного апокалипсиса", если вы читаете "Еженедельник Лос-Анджелеса", или "Вина этого гребаного некроманта", если вы говорите с большинством магов, Габриэла купила то, что осталось от окружающей недвижимости, и вместе с землей, которой она владела под своим отелем, превратила его в современный, многоквартирное убежище, занимающее целый квартал. Деньги на все это поступают через ряд сложных подставных компаний, чтобы все выглядело так, будто у нее есть анонимные доноры, а не криминальные структуры.

Около двух третей, для бездомных людей. У нелюдей есть свой отдел. Она спрятала его от обычных людей с помощью защитных чар, заклинаний "не смотри на меня" и креативной архитектуры. Не похоже, что в комплексе есть секретная секция. Дополнительное пространство позволило ей оборудовать некоторые удобства, которых у нее раньше не было: клинику, специализирующуюся на сверхъестественном, курсы профессиональной подготовки, помещения для встреч анонимных алкоголиков и групповой терапии. И, конечно, собственный морг.