— Нет, прошу, родная, погоди. Я… я ведь твой отец. Ты не можешь так. Ты же любишь меня, я знаю. И я тебя люблю. Больше всего на свете. Ты — мой свет и моё всё.

Я знаю, на самом деле ты этого не хочешь. Ты… ты больна, родная, мы тебе никогда об этом не говорили, но ты иногда делаешь то, что считаешь правильным, потому что с тобой обошлись несправедливо. Но это не так, это всё болезнь тебя морочит. Вот как сейчас. Прошу, родная, не делай этого, ты горько пожалеешь, когда снова сможешь мыслить нормально.

Она чуть смещает ствол в сторону — теперь он направлен на его штуку.

— Нет, погоди… погоди, прошу, — хнычет он. — Прошу, прежде чем выстрелишь, я хочу открыть тебе одну тайну. Прошу.

Он выжидает четыре, пять секунд, потом произносит с мольбой:

— Это можно знать только тебе. — И косится на девочек. — Прошу, подойди поближе, чтобы я мог сказать тихо. Это касается кое-чего очень важного из твоего детства. А потом застрелишь меня, если захочешь.

Она медлит, но всё же делает к нему шаг, потом ещё один.

— Подойди, — шепчет он, — ещё чуть-чуть ближе.

Она наклоняется — и тут его тело дёргается, а руку пронзает боль. Прежде чем она успевает понять, что происходит, он уже вырвал у неё оружие и навёл на неё.

— Дура ты маленькая. Сейчас ты умрёшь. Ты правда поверила, что сможешь меня убить? С Робертом, тряпкой этой, у тебя ведь не вышло, мне пришлось доделать самому. А теперь ты решила, что застрелишь родного отца? Не выйдет. А вот я тебя могу…

Договорить он не успевает — тут-то и начался хаос.

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

Неизвестный

ГЛАВА 60

Менкхофф медленно надавил на ручку и, подавшись вперёд, открыл дверь. Комната, в которую Макс заглянул через плечо гаупткомиссара, казалось, не знала людей целую вечность, — но это он отметил лишь краем сознания. Его внимание, как и Менкхоффа, тотчас приковал распахнутый лаз посреди пола.

Осторожно переставляя ноги, они один за другим вошли в хибару. Пока гаупткомиссар не сводил глаз с лаза, Макс огляделся — но, кроме них, в комнате не было ни души.

До дыры в полу Менкхоффу оставалось три-четыре шага, когда снизу донёсся сначала грохот, а потом мужской голос, прошипевший:

— Дура ты маленькая. Сейчас ты умрёшь.

По телу Менкхоффа прошла дрожь, а потом гаупткомиссар рванулся вперёд с быстротой, какой Макс в нём и не подозревал. Когда он добрался до лаза, мужчина внизу как раз признался, что убил Бенца.

В следующий миг Менкхофф нырнул в проём так стремительно, что Макс испугался — не сорвался ли он вниз.

Он бросился следом, добрался до лаза и поставил ногу на вторую перекладину — а внизу уже разразился хаос. Он ещё успел разобрать крик Менкхоффа: «Брось оружие!» — потом грохнул выстрел, сразу за ним второй.

Макс оттолкнулся и приземлился на твёрдую землю. Ещё выпрямляясь, окинул взглядом картину. Прямо у его ног лицом вниз лежал Менкхофф, в нескольких метрах сидели, крепко обнявшись, две девочки, рядом распластался Райнхард и больше не шевелился.

Перед всеми тремя стояла Ханна — Макс узнал её, только когда она нагнулась и вынула из руки отца оружие. На ней был светлый парик, съехавший набок, так что сбоку выбилась прядь тёмных волос.

Макс присел на корточки рядом с Менкхоффом, взял его за плечо и осторожно повернул чуть на бок; гаупткомиссар застонал и прижал ладонь к сильно кровоточащей ране на груди.

— Я сейчас, — тихо сказал Макс и повернулся к Ханне, целившей в отца.

— Не надо, Ханна, — произнёс он настойчиво. — Он того не стоит.

Девочка не шелохнулась и ничем не показала, что поняла его. Макс шагнул к ней, слушая громкое, клокочущее дыхание Менкхоффа.

— Ханна, прошу тебя, отдай мне оружие.

— Он мёртв? — Голос её прозвучал так холодно, что у Макса по спине пробежал озноб.

— Ханна, прошу, отд…

— Он мёртв? — повторила она.

Макс поднял руку.

— Подожди, прошу, опусти оружие, я проверю.

Он присел рядом с Райнхардом, нащупал сонную артерию и прижал к ней два пальца, хотя зиявшая во лбу дыра говорила сама за себя. Через несколько секунд поднял взгляд на Ханну.

— Он мёртв. Можешь отдать мне пистолет.

Помедлив, она опустила руку и положила оружие на раскрытую ладонь Макса.

— Спасибо, — сказал он, поставил пистолет на предохранитель и сунул в карман.

Бросил короткий взгляд на девочек — те следили за происходящим, оцепенев от ужаса, но явно невредимые, — и снова выпрямился.

Откуда-то донёсся гул моторов. Подъезжали коллеги Менкхоффа.

Макс подошёл к нему и опустился рядом на колени.

Гаупткомиссар закрыл глаза и больше не шевелился. Только грудь едва заметно поднималась и опадала, издавая жуткий клокочущий хрип.

— Бернд, — сказал Макс и положил ему ладонь на лоб. — Бернд, держись. Твои уже здесь.

Медленно, явно собрав последние силы, Менкхофф открыл глаза.