Макс отпер дверь и вскоре убедился, что помещение пусто.

Совершенно пусто.

Туристического коврика и одеял больше не было.

Вот почему Каутенбергер позволил себе такую откровенность.

Даже если бы Макс рассказал кому-нибудь об убежище, Каутенбергер уже снова исчез.

Задумавшись, Макс покинул здание, вернулся на улицу и направился к Гёрлицу.

Он никак не мог понять Петера Каутенбергера.

Неизвестный

ГЛАВА 50

Вскоре дверь Максу открыла не Инго Гёрлиц, а его тётя Беате Вайрих.

— О, — сказал Макс, когда она ему улыбнулась, — похоже, мне опять не повезло.

— Не повезло? — с притворным возмущением переспросила она.

— Нет, я имел в виду…

Он осёкся и примирительно поднял руки.

— Хорошо, прозвучало глупо. Просто в прошлый раз, когда вы открыли мне дверь, вашего племянника не оказалось дома. А мне нужно поговорить именно с ним.

— Тогда сегодня вам повезло вдвойне. Дверь открыла я, а Инго всё равно дома. Пожалуйста…

Она указала в глубь коридора.

— Входите. Я как раз накрываю стол к ужину и готова поспорить, что вы ещё ничего не ели.

— Это правда, но я действительно не хочу…

Она закрыла за ним дверь.

— Что происходит с нынешней молодёжью? Какие вы все церемонные. Вы не ели, значит, разумеется, поужинаете с нами. Всё очень просто.

Ещё в коридоре Макс снова почувствовал искусственный цветочный запах. Видимо, она опять недавно убиралась.

Беате Вайрих повела его не в комнату, где он уже беседовал с Инго Гёрлицем и Вагнером, а открыла дверь напротив.

За ней оказалась светлая кухня-гостиная. Слева стоял стол, за которым свободно могли разместиться шесть человек.

За дальним торцом сидел Инго Гёрлиц. Перед ним стоял бокал вина. Он смотрел на Макса серьёзно, но без неприязни.

Максу показалось, что мужчина выглядит бледнее, чем при их предыдущей встрече.

— Господин Бишофф хочет с тобой поговорить, — объяснила Беате Вайрих. — Я решила, что он заодно поужинает с нами.

— Да, хорошо, — без всякого выражения ответил Гёрлиц.

Макс сел и решил сразу перейти к делу.

— Господин Гёрлиц, я встретил Петера Каутенбергера.

Он внимательно следил за лицом мужчины, но не заметил ни малейшей реакции.

— Это невозможно. Петер исчез больше двадцати лет назад и наверняка уже мёртв.

— Странно слышать это от вас. Он утверждает, что вы его тоже видели.

— Как я уже сказал, такого быть не может. Петер мёртв.

— Почему вы в этом так уверены?

Гёрлиц отпил вина и с такой силой поставил бокал на стол, что Макс испугался, как бы тот не разбился.

— Спросите Ахима. Или Мел.

Макс почувствовал, что вплотную приблизился к чему-то важному.

— Почему я должен спрашивать их? Сейчас я сижу рядом с вами и спрашиваю вас.

Они посмотрели друг другу в глаза, и Максу показалось, что он увидел во взгляде Гёрлица нечто, вызвавшее неприятное чувство.

Наконец тот кивнул.

— Хорошо, вы правы. Всё равно уже пора кому-нибудь заговорить.

— Инго! — неожиданно резко произнесла его тётя.

Он посмотрел на неё и покачал головой.

— Нет, не мешай. Мы носим эту тяжесть уже двадцать два года. Пора выложить всё начистоту, пока не умер кто-нибудь ещё.

Формулировка показалась Максу странной, но он был слишком сосредоточен на желании узнать, о какой тяжести говорил Гёрлиц.

Или о какой вине, как называла её Габриэле Майнингер.

— Кроме того, теперь это уже неважно.

Он посмотрел на Макса.

— Не так ли, господин Бишофф?

Макс не понял, почему Гёрлиц так подчёркнуто обратился именно к нему.

— Как знаешь, — сказала Беате Вайрих и вышла из комнаты.

— Итак? — поторопил Макс, когда Гёрлиц некоторое время молчал. — Что вы хотите мне рассказать?

Гёрлиц большим глотком допил вино.

— Тогда остальные встретились, чтобы ещё раз вместе поговорить с Петером об истории с вином, — начал он спокойным голосом. — Петер никак не желал прекращать будоражить жителей посёлка, и все боялись, что кто-нибудь посторонний об этом узнает и передаст информацию прессе. Это стало бы катастрофой.

Они знали, что Петер почти каждый вечер ходит в виноградник проверять состояние ягод. Но уже стемнело, и они не ожидали, что он всё ещё будет там.

— Кто такие «они»?

— Ахим, Габи и Мелли.

— Почему вас с ними не было?

Гёрлиц недовольно посмотрел на Макса.

— Я как раз собирался об этом рассказать. Вы позволите мне продолжить или нет?

— Да, конечно. Простите.

— Они искали его повсюду. Заходили и к его отцу, но тот знал лишь, что Петер собирался в виноградник.

В конце концов они пришли ко мне. Я оставался здесь, потому что занимался подготовкой к сбору урожая. Я бросил всё и пошёл вместе с ними.

Мы отправились в виноградник с фонариками, поскольку это было единственное место, где он ещё мог находиться.

Там мы его и нашли.