Увидев холодный, полный ненависти взгляд, которым тот его пронзил, Макс ощутил, как по телу прокатилась ледяная волна.

Беате Вайрих поднялась и шагнула в сторону, освобождая племяннику место.

Гёрлиц двигался медленно. Он отвернулся от Макса и направился к противоположной стене. Там, в полумраке под подоконником, находился предмет, который Макс узнал лишь тогда, когда Гёрлиц взял его в руки.

Топор.

Неотвратимость происходящего стала очевидной, и мысли Макса мгновенно прояснились. По крайней мере на время ему удалось взять под контроль панику и потрясение.

Гёрлиц не отвечает за свои действия.

Тётя подчинила его себе и теперь намеревалась убить Макса. Сосредоточиться нужно было на ней, хотя именно Гёрлиц держал топор обеими руками наискось перед собой и словно в замедленной съёмке приближался к нему.

Он лишь выполнял то, что она ему внушала.

— Зачем вы это делаете? — обратился Макс к Беате Вайрих, которая спокойно шла рядом с племянником.

Около семи метров.

Она не ответила.

— Почему вы хотите меня убить? Что я сделал? — повторил Макс.

Ни слова.

Лицо женщины оставалось неподвижным.

Четыре метра.

— Поговорите со мной. Что бы я ни сделал, чем бы ни разозлил вас, давайте это обсудим.

Два метра.

Они остановились.

— Глупый мальчик, — сказала Беате Вайрих.

Макс почувствовал слабое облегчение хотя бы оттого, что она заговорила.

— Возможно, я и правда глупый. Но я не понимаю почему. Скажите, почему я глупый мальчик.

На её лице появилась улыбка, словно сошедшая с экрана фильма ужасов.

— Глупый, глупый мальчик.

Затем она повернулась к племяннику и протянула руки.

— Отдай мне топор.

Гёрлиц передал его ей.

Она собирается сделать это сама? Расколоть ему череп?

— Уведи его, — приказала Беате Вайрих племяннику, тем самым ответив на вопрос.

Гёрлиц опустился на колени рядом с Максом и принялся возиться с верёвками. Наконец он отвязал его от радиатора, но руки Макса всё ещё оставались связанными.

Гёрлиц поднялся и рывком поставил Макса на ноги. При первой попытке колени у того подогнулись, однако затем он устоял.

Беате Вайрих двумя шагами оказалась позади него и прижала острый край топора к горлу. Тем временем Гёрлиц развязал руки Макса, перевёл их вперёд и снова стянул запястья.

Он затянул верёвку так сильно, что Макс вскрикнул от боли.

— Иди!

Гёрлиц развернулся и вытолкнул Макса из комнаты. Беате Вайрих последовала за ними с топором в руках.

Они вышли в коридор и остановились перед деревянной дверью. Гёрлиц открыл её.

Дальше они спустились по крутой лестнице.

С каждым шагом Макс всё яснее понимал: его ведут к месту казни.

Он размышлял, не попытаться ли бежать, но осознавал, что это безнадёжно.

— Пожалуйста, давайте поговорим, — снова попытался он. — Что вы потеряете, если мы просто поговорим?

Бесполезно.

Ни Гёрлиц, ни его тётя не отреагировали.

Они пересекли одно подвальное помещение, затем второе и остановились перед наполовину проржавевшей стальной дверью.

Воздух был душным и отвратительно пах смесью гнили и сырости. Макс старался дышать неглубоко, но с каждой секундой учащавшийся пульс делал это всё труднее.

Гёрлиц повозился с замком, взялся за ручку и потянул. Наконец дверь с натужным скрипом поддалась.

Макс заглянул внутрь.

Помещение было примерно того же размера, что и комната наверху, где он сидел на полу. Оно было пустым. Пол состоял из утрамбованной глинистой земли, влажно поблёскивавшей в тусклом свете.

Посередине находилось углубление — нечто вроде ямы, закрывавшейся деревянным люком.

Сейчас люк был открыт.

Яма оказалась настолько глубокой, что Макс не мог разглядеть, есть ли что-нибудь на дне.

Удар в спину заставил его пошатнуться. Он едва не упал, но в последний момент удержался на ногах.

Вытянув связанные руки вперёд, Макс пошёл за Гёрлицем к яме. Подойдя к краю, он заглянул внутрь.

За свою жизнь Макс повидал многое.

Но ничто не могло подготовить его к тому, что лежало внизу.

По сравнительно хорошо сохранившейся одежде он понял, что это труп женщины.

Само тело представляло собой месиво из раздробленных костей, частично разложившихся органов и разбросанных фрагментов черепа.

За годы службы Макс видел немало мёртвых, однако никогда не сталкивался с чем-то настолько отвратительным. Ему стоило огромных усилий не вырвать.

— Здравствуй, мама, — услышал он шёпот Гёрлица.

— Сделай это! — приказала Беате Вайрих. — Накажи его.

Прежде чем Макс успел среагировать, его снова сильно толкнули в спину.

Он рухнул в яму.

Как мог, попытался смягчить падение связанными руками, но всё равно приземлился прямо среди останков.

Макс лихорадочно пытался развернуться, однако не находил опоры.

Он понимал: дорога каждая секунда. Гёрлиц в любой момент мог обрушить на него топор.