На первый звонок никто не открыл. Они позвонили снова, но безрезультатно.

— Похоже, её нет дома.

Цербах отступил на шаг и посмотрел на фасад.

— Странно, — тихо произнёс Макс, скорее самому себе, чем ему.

Главный комиссар повернул голову.

— Почему странно?

Макс пожал плечами.

— Просто предчувствие.

Глава 32

ГЛАВА 32

Два часа спустя, когда уже наступил ранний вечер, выяснилось, что предчувствие не обмануло Макса. В пиццерии, где они с Марвином Вагнером ужинали, появился муж Мелани Добельке — Торстен Пунг.

Он быстро оглядел зал и решительно направился к их столику.

— Простите, что беспокою вас здесь.

В отличие от их первой встречи, теперь он выглядел неуверенным и нервным.

— Я заходил в пансион Лизы Пассиг. Когда она услышала, что мне действительно срочно нужно с вами поговорить, то сказала, что вы, скорее всего, здесь.

Макс указал на один из двух свободных стульев.

— Садитесь и рассказывайте, что случилось.

— Мелани, — произнёс Пунг, опускаясь на стул. — Она… очень странно себя ведёт.

— Что значит «странно»? В чём именно это выражается?

— Полчаса назад я вернулся домой, а она сидела на диване, сжавшись в комок, и смотрела в пустоту. Мне пришлось несколько раз к ней обратиться, прежде чем она отреагировала. Я спросил, что случилось, но она ничего не ответила. В какой-то момент мне стало не по себе, и я сказал, что вызову полицию — может быть, с ними она заговорит. Тогда она посмотрела на меня и сказала, что хочет поговорить с вами.

— Со мной?

Макс искренне удивился.

— Сегодня днём я приходил к ней, но она либо отсутствовала, либо не открыла дверь.

Пунг кивнул.

— Если она уже тогда была в таком состоянии, ничего удивительного. Возможно, она даже не услышала звонка.

— Хм…

Макс вспомнил разговор с Яной, состоявшийся примерно полтора часа назад. Она позвонила после первых обследований и сообщила, что подозрение на сотрясение мозга, по всей видимости, подтвердилось и ей придётся провести в больнице два или три дня.

Затем Яна рассказала о беседе с Мелани Добельке. Та по-прежнему держалась крайне замкнуто и якобы не знала, что мог иметь в виду автор анонимной записки, оставленной Максу.

— Думаю, она знает больше, чем говорит, — закончила тогда Яна.

— Мне кажется, это относится едва ли не к каждому жителю посёлка, — ответил Макс.

Теперь, спустя несколько часов, Мелани Добельке, по словам мужа, вела себя странно, выглядела отрешённой и хотела поговорить с Максом.

— Хорошо.

Макс посмотрел на Марвина Вагнера.

— Думаю, будет нелишним, если вы пойдёте с нами как психолог.

Вагнер кивнул.

— А что насчёт хронически раздражённого главного комиссара?

— Госпожа Добельке прямо сказала, что хочет поговорить со мной, когда муж предложил вызвать полицию. Стоит уважить её желание, если мы не хотим, чтобы она вообще отказалась говорить.

Макс повернулся к Торстену Пунгу.

— Идёмте.

Он расплатился, и через несколько минут они с Вагнером последовали за Пунгом к его дому.

Мелани Добельке они застали именно такой, какой её описал муж.

Подтянув колени к груди, она сидела на диване и смотрела перед собой. Макс присел перед ней на корточки и заговорил. Мелани медленно перевела на него взгляд.

— Госпожа Добельке, вы можете рассказать, что произошло? — мягко спросил Макс.

Она смотрела на него, но ему казалось, что её взгляд проходит насквозь.

— Вы меня понимаете? — предпринял он ещё одну попытку.

Ответа снова не последовало.

Макс поднялся и подошёл к Вагнеру, который вместе с Пунгом стоял у двери в гостиную.

— Попробуйте вы, — тихо сказал он. — После этого придётся вызвать врача. Мы не можем оставить её в таком состоянии без медицинской помощи.

— Сделаю всё возможное, — заверил Вагнер и направился к женщине.

В отличие от Макса, он сел рядом с ней на диван. Не глядя на психолога, Мелани отодвинулась к другому краю. Вагнер понимающе кивнул, но останавливаться не стал и придвинулся следом.

Тогда она поднялась и сделала два шага к Максу.

— Это был Петер, — тихо, но достаточно отчётливо произнесла она.

При этом Мелани смотрела на Макса.

— Петер? Вы говорите о Петере Каутенбергере?

— Да.

— Что с ним? Вы его видели?

— Он был здесь.

— Здесь?

Макс переглянулся с Вагнером.

— Когда? Когда он приходил?

— Сегодня днём. После того как полицейская ушла.

Макс внезапно ощутил знакомое возбуждение, возникавшее в прежних расследованиях всякий раз, когда ему казалось, что он оказался в решающей точке.

— Мелли, что ты такое говоришь? — Пунг положил руку ей на плечо. — Петер исчез больше двадцати лет назад.