Макс вспомнил разговор со старшим комиссаром Венцель и догадался, что сейчас увидит. Следующий снимок действительно представлял собой крупный план рта. Виноград убрали, а рука в резиновой перчатке двумя пальцами раздвигала губы погибшей, так что рану было хорошо видно.

Там, где должен был находиться язык.

— Её язык так и не нашли? — спросил Макс у старшего комиссара из Кохема.

— Нет. Мы обследовали всю местность.

— Есть предположения, зачем убийца его вырезал?

— Нет. Во всяком случае, если у Цербаха и есть предположение, мне о нём ничего не известно. Командная работа явно не его сильная сторона, да и о деле он говорит мало.

Макс ещё раз посмотрел на фотографию и продолжил листать. Всего в смартфоне Корнмайера было семь снимков тела, но, по крайней мере на первый взгляд, ничего примечательно нового на них не обнаружилось.

Макс снова посмотрел на полицейского.

— Есть какая-то особая причина вашей неприязни к Цербаху?

Лицо Корнмайера помрачнело.

— Как я уже сказал, считаю его самодовольным хвастуном, который думает, будто он выше всех нас только потому, что приехал из Кобленца. Надо было видеть, как он вёл себя ночью, когда прибыл сюда.

— Возможно, он просто устал, — предположил Макс, хотя сам в это не верил. Судя по тому, что он успел узнать о руководителе расследования, с Корнмайером трудно было не согласиться.

— По-моему, он просто мудак.

— Понятно. А что насчёт старшего комиссара Венцель? Она показалась мне вполне приятной.

— Да, вроде бы она нормальная. Но, похоже, Цербах заткнул ей рот. При нём она и слова сказать не смеет.

Макс покачал головой.

— Невероятно. Прямо Средневековье. Может быть, вам удастся поговорить с ней, когда никто не будет видеть, и узнать немного больше, чем готов сообщить главный комиссар.

Макс указал на смартфон у себя в руке.

— Можете прислать мне фотографии?

Корнмайер словно на мгновение задумался, но затем кивнул.

— Конечно. И надеюсь, вы со своим расследованием опередите этого идиота.

Глава 17

ГЛАВА 17

Он ещё теснее прижимается к стене виноградника, когда тип из города на миг бросает взгляд в его сторону.

Он заметил его на тропе рядом с виноградниками совершенно случайно. Сначала бродил среди лоз, потом бесцельно ходил по посёлку, пытаясь привести мысли в порядок. Теперь, когда он ощущает внутри этот приятный холод, ему легче планировать следующие шаги.

Он разглядывает второго мужчину. Ему кажется, что он его знает, но откуда — понять не может. Впрочем, возможно, он ошибается. Неважно.

Горожанин держит в руке какой-то предмет и внимательно его рассматривает. Наверное, телефон.

Почему они встречаются здесь, наверху? Знают что-то, чего знать не должны?

Он переводит взгляд поверх голов мужчин на руины замка, на тёмный проём во внешней стене правого здания. Раньше они часто встречались там. Когда всё ещё было в порядке. Его мысли уносятся в прошлое, но он силой возвращает их в настоящее и, в последний раз взглянув на мужчин, отворачивается.

По дороге он смотрит налево, на виноградные лозы, выстроившиеся аккуратными рядами, словно солдаты на утреннем построении. Его мысли возвращаются на несколько часов назад. Он вспоминает, как просто всё было. Как слабо она сопротивлялась. Впрочем, это бы ей всё равно не помогло — против него у неё не было ни единого шанса. Он не стал спрашивать, выдала ли она что-нибудь. Она всё равно солгала бы.

Теперь она больше не лжёт.

— Наказание необходимо, — тихо бормочет он. — Наказание очищает душу. Боль очищает душу. Кто совершил зло, через боль обретает очищение и прощение.

Он отворачивается и идёт к церкви.

Что ему ещё здесь делать?

По пути он избегает немногих встречающихся ему людей. Добравшись до цели, входит в здание через узкий вход. Оказывается в тёмном коридоре, ненадолго останавливается у двери, за которой лестница ведёт вниз, а затем проходит дальше, в комнату, где раньше была гостиная.

Кроме одинокого стула посередине, она пуста.

Он подходит к стулу и садится. Затем закрывает глаза и глубоко вдыхает затхлый воздух, наполненный частицами пыли. Его мысли снова возвращаются в прошлое.

На много лет.

В те времена, когда эта комната ещё была полна жизни.

И губы снова складываются в слова:

— Я ненавижу тебя.

Глава 18

ГЛАВА 18

Отправив фотографии Максу, Корнмайер указал на его смартфон.

— Проследите, чтобы их никто не увидел, иначе у меня будут серьёзные проблемы.

— Я покажу их только госпоже Бросиус и господину Вагнеру, — пообещал Макс, и Корнмайера это удовлетворило.

— Хорошо. Теперь у вас есть мой номер. Будем держать друг друга в курсе расследования?

— Да, договорились.

Попрощавшись, Корнмайер попросил Макса идти первым. Сам он собирался подождать ещё две-три минуты, чтобы их не увидели вместе.