— Верно. Но можно просто Лиза. Когда меня называют госпожой Пассиг, я чувствую себя такой старой. Проходите, пожалуйста.

Она впустила его и закрыла дверь.

В отличие от пансиона, где поселились Яна и Кескин, общая гостиная для постояльцев здесь была обставлена современно и уютно. Помимо длинного стола из светлого дерева с шестью стульями с изогнутыми спинками, в комнате стояли три кресла разной формы, которые тем не менее прекрасно сочетались друг с другом, и деревянный стеллаж с книгами и играми. На холодильнике высотой по пояс рядом со стеллажом находился поднос с разными стаканами.

— Надеюсь, несмотря на погоду, вы хорошо добрались, — произнесла Лиза Пассиг, снова привлекая его внимание.

— Да, вполне, — ответил Макс.

Видимо, он рассматривал её внимательнее, чем ему казалось, потому что Лиза слегка неуверенно улыбнулась.

— Всё в порядке?

— Да, конечно, простите. Просто… представляя хозяйку пансиона, я ожидал увидеть кого-то другого. То есть я хотел сказать…

Правая бровь Лизы слегка приподнялась.

— Кого-то другого?

— Сам не знаю почему, но я представлял пожилую даму в фартуке с цветочным узором.

Не дав Лизе ответить, Макс со смехом поднял руку.

— Знаю, стереотипнее некуда.

— Ничего страшного, — ответила она и заговорщицки добавила: — Признаюсь, когда услышала, что у меня поселится бывший полицейский, тоже представила мужчину лет пятидесяти пяти в мятом плаще, со взъерошенными волосами и сигарой.

Оба рассмеялись.

— Как хорошо, что мы оба ошиблись, — заметил Макс, гадая, почему Кескин заранее сообщила хозяйке, что он когда-то служил в полиции.

— Да. Предлагаю теперь показать вам комнату.

Она находилась на втором этаже и была уютно обставлена. Лиза передала ему ключ, сообщила время завтрака и уже собиралась выйти, но у двери снова обернулась.

— Если вам что-нибудь понадобится, просто скажите мне, хорошо? Обычно я нахожусь в доме, а если меня не будет, мой мобильный номер записан в папке рядом с телевизором. По нему вы в любом случае сможете со мной связаться.

— Да, спасибо. — Макс помедлил. — У меня ещё один вопрос. Вы знали Габриэле Майнингер?

Лиза рассмеялась, и Макс недоумённо пожал плечами.

— Что такое?

— Просто… я ведь только что сказала, что ожидала пожилого мужчину в мятом плаще и с сигарой. Это была отсылка к инспектору Коломбо — чудаковатому, но гениальному полицейскому из довольно старого сериала. У инспектора Коломбо тоже была привычка в последний момент задавать неожиданный вопрос.

Макс припомнил, что в юности время от времени смотрел этот сериал.

— Что ж, я просто стараюсь соответствовать вашим ожиданиям.

Лиза снова улыбнулась, но затем посерьёзнела.

— Да, я знала Габриэле. Здесь, в посёлке, все друг друга знают. Во всяком случае, все, кто здесь родился.

— Да, могу себе представить. Что вы можете рассказать о Габриэле?

Теперь уже Лиза пожала плечами.

— Не очень много. Я её знала, но мы почти не общались. Она жила довольно замкнуто, ещё до болезни. Думаю, близких отношений у неё почти ни с кем в Клоттене не было. Не знаю почему. Ужасно, что с ней случилось. Всё произошло так внезапно и быстро…

— Да, я слышал.

— Можно спросить, кем вы ей приходились?

Макс задумался, сколько стоит рассказать Лизе, и решил быть откровенным. К тому же через день-другой весь Клоттен всё равно узнает, что по посёлку ходит бывший полицейский и задаёт вопросы.

— Никем. Я приехал сюда из-за её смерти. Но не только. В основном я здесь потому, что госпожа Майнингер писала в дневнике о некой вине, которую взвалила на себя много лет назад. Она и ещё несколько человек.

Макс внимательно наблюдал за Лизой и потому заметил тень, на мгновение промелькнувшую по её лицу. Однако уже в следующую секунду она взяла себя в руки.

— Вина? Более двадцати лет назад? Звучит странно.

— Да. Вы представляете, что она могла иметь в виду?

Лиза покачала головой.

— Нет.

— Вы знали Петера Каутенбергера?

Тень появилась снова и так же быстро скользнула по лицу Лизы.

— Я знаю эту историю, но самого его почти не знала.

— Разве вы только что не сказали, что здесь все друг друга знают?

— Да, конечно. Но когда он исчез, я была ещё совсем юной. Кажется, мне только исполнилось двенадцать.

Значит, сейчас ей тридцать четыре, — быстро подсчитал Макс.

— Понятно.

Он подумал, не спросить ли Лизу о старухе, но решил этого не делать.

— Хорошо, спасибо за уделённое время. Больше не стану вас задерживать.

— Вы меня не задержали, — ответила Лиза и ещё раз улыбнулась Максу, прежде чем развернуться и закрыть за собой дверь.

Макс ещё некоторое время смотрел на закрытую дверь, пытаясь понять, что думать о разговоре с Лизой Пассиг. Она произвела на него впечатление очень открытого и честного человека, но всё же ему казалось, что она сказала не всю правду или по крайней мере что-то скрыла.